Все ли проблемы из детства?

Детство. Художник Арсен Курбанов

По традиции психоанализа начнем наш разговор о кризисах с самого нежного возраста. Детство – это то время, когда мы формируемся как личности, учимся взаимодействовать с миром. Навыки, характер, привычки – все это закладывается в нас с самого раннего возраста.

Я часто прошу своих знакомых, которые гораздо старше меня (вы же помните, что в храм ходят «одни бабушки»), рассказать о своем детстве. Свою бабушку я тоже частенько об этом спрашивал. Это бесценный опыт общения. Но в ходе наших разговоров я пришел к драматичным выводам. У людей, родившихся в первой половине ХХ века, детство было непростое. Да и было ли оно вообще? Тот еще вопрос. Тяготы послевоенного времени, сама война и все, что с ней связано в моральном плане, конечно же, наложили свой отпечаток, след прошлого столетия, достаточный для того, чтобы осознать, какое количество испытаний выпало на долю нашего старшего поколения и, соответственно, сколько душевных кризисов оно пережило.

«Воспитала ли Великая Отечественная война в этих людях какие-то качества?» – спросите вы. Это не совсем правильный вопрос, потому что война как явление не самый, наверное, подходящий учитель и воспитатель. Человек на войне, хочет он того или нет, неизбежно меняется. Кого-то военные события, трагедии и потери ведут к вершинам духа, а кого-то опустошают. Мужество и трусость, великодушие и черствость, любовь и ненависть плотно переплелись в клубок человеческих взаимоотношений в то непростое время. Эти качества у каждого раскрылись по-разному.

Так, многие люди, потерявшие веру в 1920-е годы, на войне вдруг обретали ее вновь. А ведь потерять веру в начале ХХ века было очень просто. Народ был очень доверчивый. Однажды мне довелось разговаривать со стариком, которому было уже 103 года, и жизнь его, очевидно, подходила к концу. Почти всю жизнь он прожил неверующим. Почему? Все было очень просто. Когда-то, на заре коммунизма, к ним в колхоз приехал то ли агитатор, то ли еще какой-то профильный работник партии и прочитал целую лекцию о том, что Бога нет. И юноша просто на слово поверил этому человеку, имени которого даже не запомнил. В итоге он прожил много лет и только на закате своей жизни позволил себе усомниться в словах того незнакомца и принять тот факт, что Бог все-таки есть. И таких случаев немало.

Архимандрит Софроний (Сахаров), повествуя о детстве своего учителя, старца Силуана, писал, с каким почти детским доверием люди тогда относились к словам умных, начитанных лекторов. Однажды в село Шовское Тамбовской губернии приехал продавец книг, и в ходе беседы с местными жителями выяснилось, что он неверующий человек. Естественно, он очень активно декларировал отсутствие Бога и навязывал таковое мышление другим. Горячие слова этого книгоноши смутили тогда мальчика Семена, будущего старца Силуана Афонского. Только глубокая вера и авторитет отца смогли успокоить его сердце.

Почему я вообще заговорил об историческом прошлом? Наши дедушки и бабушки действительно прожили нелегкую жизнь, и сам факт того, что, хотя бы некоторые из них пришли в Церковь после десятилетий атеизма, – уже говорит о многом. Возрождение церковной жизни после распада СССР – это феномен, о котором можно долго рассказывать.

Когда мы говорим об обретении веры нашими согражданами в начале 1990-х годов, то должны отдавать себе отчет в том, что подавляющее большинство людей в ту пору до храма так и не дошли, и даже не обернулись в его сторону. И в этом смысле очень показательно количество прихожан в приходах – только не в дни великих праздников, а в обычные дни – на будничных и воскресных службах. Церковь все еще остается малым собранием народа Божия, и это вполне нормальное явление. Дело же не в статистике и процентах, а в том, насколько по-разному каждый человек приходит к Богу.

Придет ли после 2022 года? Посмотрим.

Еще в 2019 году во время пандемии у многих людей сложилось впечатление, что главное – в храме иконочки не целовать, и болезнь точно не настигнет в переполненном метро или супермаркете. Теперь же многие думают, что тревожные события можно изменить, поставив много свечек в разных храмах… 

Очевидно, что многие из нас еще не раз пересмотрят свое отношение к Церкви. Очевидно, многие спросят у Бога, почему Он все это допустил, и попытаются найти ответ. Мы находимся в состоянии очередного кризиса, и многое придется переосмыслить. И это нормально. Человечество уже проходило через нечто подобное. И во время эпидемии испанки в 1917 году, и в разгар Второй мировой. Тогда люди тоже учились задавать вопросы и искать ответы. И находили.

Мы так же можем задавать вопросы и искать ответы.

А причем тут детские проблемы? Назвал статью так и ушел в исторические экскурсы на тему великих потрясений, – предъявит читатель. Мне лично вот как видится… Все эти потрясения, которые выпали на долю наших бабушек и дедушек, так или иначе отразились и на нас.  Когда мы размышляем о кризисных явлениях в нашей жизни, то начинать нужно именно с детства и с правильных вопросов. Насколько будут честными ответы, зависит от степени нашей открытости, честности перед собой и готовности меняться.

Несколько вопросов, на которые каждый сам себе непременно должен ответить.

  • Я мог рассказать своим родителям о своих проблемах, если таковые возникали в детстве?
  • Я боялся своих родителей?
  • Я доверял родителям?
  • Меня часто обнимали и говорили о том, что любят?
  • Меня жестоко наказывали в детстве?

Ответы у каждого будут свои. От этих ответов многое может зависеть в оценке наших взаимоотношений с Богом и людьми. Любовь к ближнему во всей полноте может реализоваться именно в семье. Мы часто говорим о добродетелях в превосходной степени. Нужно учиться любить не только врагов, нужно учиться любить и тех, кто рядом. Именно отношения в семье мы переносим и на наши отношения с Богом. Родители больше любят или больше наказывают? Бог любит или наказывает?

Вот тут-то и начинается настоящий психоанализ.

Протоиерей Максим Горожанкин

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

− 3 = 5

АРХИВ ГАЗЕТЫ