Война и дети

В свое время меня чрезвычайно поразили дореволюционные открытки периода Великой войны (1914-1918). На них были изображены дети в виде солдат и офицеров, казаков и санитарок, летчиков и артиллеристов, разведчиков и матросов.
И показалось, что эти открытки совершенно оторвались от реального мира и являются этаким вывертом художественного замысла. Однако мне пришлось убедиться в своей неправоте. В истории Великой войны «сыновей и дочерей полка» имелось не меньше, чем в истории Великой Отечественной войны. Они были их прямыми предшественниками. И в полковые ряды попадали так же, как и дети Великой Отечественной войны, в результате сиротства или добровольного бегства на фронт. Господь наш Иисус Христос не зря сказал: «…если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф. 18, 3). Он говорил не о детских капризах или маловедении, но о детском смирении и искренней любви детского сердца, способного гораздо острее, чем сердце взрослого, чувствовать правду и ложь, откликаться на добро и зло. Дети Великой войны были не меньшими патриотами, чем ребята Великой Отечественной. Корни у детского патриотизма здесь общие. Он произрастает из чистой любви к Родине, которую даровал им Бог. Взрослый может идти на войну, скажем, ради денег или карьеры. Здесь же случай совершенно иной. Сердце зовет.
Со страниц дореволюционных журналов и газет к нам буквально сыплются факты о побегах гимназистов, учеников духовных и реальных училищ, простых детей крестьян и рабочих. В иные дни полиция снимала от 30 до 100 беглецов юного возраста, устремившихся защищать страну. Причем общество и журналисты совершенно неблагосклонно отнеслись к малолетним добровольцам. «Детям – не место на войне!» – эту точку зрения подхватило почти все взрослое гражданское население Российской империи. Но бороться с особо упорными и настойчивыми не удавалось. Они тем или иным способом добирались до действующей армии и добивались права встать в ее ряды, что было очень и очень нелегко. После революции большинство детей-фронтовиков было забыто, да и сейчас о них вспоминают нечасто. Степану Кравченко было десять лет, когда он примкнул к пулеметной команде 131-го пехотного Тираспольского полка. Он был дважды ранен, а за спасение
пулемета от врага мальчика наградили Георгиевским крестом 4-й степени в 1915 году. Из Сибири к западным границам России, где бушевала война, решил добраться 12-летний Василий Наумов. И это ему удалось. Он стал разведчиком. Дослужился до чина унтер-офицера. Дважды был ранен.
Награжден двумя Георгиевскими крестами и Георгиевской медалью за свои подвиги.
Чеченец Абубакар Джургаев в возрасте 12 лет оставил учебу в Грозненском реальном училище и ушел на фронт вместе со своим отцом Юсупом. Активно участвовал в боях «Дикой дивизии». За героизм великий князь Михаил Александрович Романов подарил ему именной кинжал. В возрасте 14 лет Абубакар удостоился Георгиевской ленты, которую ему лично повязал опять же Михаил Александрович. До начала войны Кира Башкирова училась в Виленском Мариинском высшем училище. В 16 лет, подделав документы и стащив форму брата подруги, она отправилась на фронт под видом юноши. За успешное выполнение разведывательного задания и взятие в одиночку «языка» исправного разведчика «Николая Попова» наградили Георгиевским крестом 4-й степени. Обман раскрылся случайно, когда Кира получила ранение и к тому же заболела тифом. Ее отчислили из армии. Награду, впрочем, оставили. После выздоровления она, опять переодевшись, добралась до полка, где ее не знали. «Николай Попов», как уже опытный разведчик и Георгиевский кавалер,
был принят с распростертыми объятьями. В новом полку Кира Башкирова прослужила вплоть до революции 1917 года. Казаку Илье Трофимову исполнилось 15 лет, когда он оказался на фронте. За
свои воинские подвиги он получил Георгиевские кресты 4-й и 3-й степеней. Судя по всему, ранение не позволило продолжать участие в Великой войне. 16-летний Василий Устинов и три его взрослых соратника уничтожили в бою немецкий разъезд из 12 человек. За это он был удостоен Георгиевского креста 4-й степени. Василий Правдин (13 лет) оказался на передовой. В сражениях заслужил
уважение сослуживцев. Во время одного из боев вынес на себе в тыл раненого командира полка. Удостоен трех солдатских Георгиевских крестов. В 1915 году 16-летний казак Семен Вихров попал в плен. Русских солдат согнали в одну кучу. К ним подъехал на коне немец и начал громко смеяться над русскими, постоянно выкрикивая оскорбительные слова. Германский кавалерист так увлекся своим занятием, что не обратил внимания на подростка. Семен подкрался к нему и сбросил бахвала за ногу на землю, лихо вскочил на коня и под выстрелы незадачливых охранников сумел скрыться. За подвиг его лично наградил главнокомандующий русской армией князь Николай Николаевич медалью «За усердие» на Владимирской ленте. Император Николай Александрович неоднократно совершал выезды на фронт в сопровождении наследника – цесаревича Алексея. Мальчик был болен, но тоже рвался защищать Отечество. Зная коварство такой болезни, как гемофилия, (серьезный удар или даже ранение по касательной могли привести к смерти), можно расценивать его поездки тоже как подвиг. Зная эти факты из истории Великой войны и подвиги детей Великой Отечественной войны, невольно задумаешься: а достойны ли мы наших отцов, дедов и прадедов? Это полезный вопрос. Он заставляет задуматься о том, что Россия – это достояние не только ныне живущих поколений, но и всех тех наших предков, которые в бою отстояли нашу землю. И мы не вправе потерять ее, ибо она – не только наше достояние.

Александр Гончаров

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

50 + = 51

АРХИВ ГАЗЕТЫ