Владимир Святой и начало образования на Руси: урок для потомков

01_dsjkayyjksnalkfo
Учащиеся и философ-наставник.
Византийская миниатюра

24 февраля 2015 г. Святейший Патриарх Кирилл выступил на совместном заседании рабочей группы при Президенте РФ по подготовке мероприятий, посвященных памяти святого равноапостольного князя Владимира. Он выразил чрезвычайно значимые для раскрытия нашей темы мысли:
«Юбилей святого князя Владимира – не просто одна из многих памятных дат в церковном и гражданском календаре. Это событие, которое возвращает нас к истокам нашей цивилизации. Из крещальной купели святого Владимира разрозненные и враждовавшие между собой племена вышли одним народом… Было бы очень важно провести в школах страны единый урок исторической памяти, посвященный духовному подвигу князя Владимира и его вкладу в цивилизационное развитие народов и стран, которые возникли на просторах Древней Руси… Следует отметить, что, начиная со 2-й половины XIX века, академическая историческая наука отказывалась рассматривать гражданскую и религиозную историю как единый процесс. В советский период религиозная история вообще не изучалась. И даже сегодня, имея задачу создать единую концепцию школьного учебника по истории нашего государства, авторы в основном прячут религиозные сюжеты в разделах «культура и искусство» или «народные обычаи». Неужели Церковь как соединительная сила, созидавшая государство, крещение князя Владимира как исходный пункт развития всей нашей последующей истории – это «народные обычаи»? Думаю, что нужно, используя и эти юбилейные празднования, очень ясно обозначить нашу позицию, донести ее до тех, кто работает над учебником».

Благодаря Владимиру Святому Русь очень и очень многое получила из Византии.
Но что знает обыкновенный российский обыватель о могучей Ромейской империи со столицей в православном Константинополе, блиставшей в эпоху Средневековья? Совсем мало.
В школьных учебниках и учебных пособиях найдется добрая сотня-другая страниц, посвященных средневековому Западу, а вот Византии (так принято именовать в угоду европейским научным кругам державу ромеев), дай Бог, если выделяется несколько не самых больших параграфов.
Подобное положение дел сложилось совершенно неслучайно. Россия, духовная наследница Ромейской империи, после «реформ» Петра Первого постоянно переделывалась по западным лекалам, поэтому-то и считалось важным не допустить, чтобы кто-нибудь невероятным образом да и призадумался: «Тем ли мы идем путем? И стоит ли нам учиться у Европы и США, ежели за нашими спинами скрывается история более величественная и великолепная? А наши учителя отнюдь не жили в Лионе или Кельне, но в Константинополе, Александрии, Солуни и Антиохии! В те годы, когда перед дворцом французского короля в луже хрюкали свиньи, а сам же он не мог связно написать два-три слова на родном языке или латыни, а рыцарей его один из графов оценивал попросту так: «Эту безграмотную тупую сволочь надо бы поголовно перепороть!» – в Ромейской империи функционировал Аудиториум (далее – Магнавра, или «Золотая палата») – первый университет, а патриарх Фотий с любовью собирал, читал и хранил книги, составившие отличную библиотеку!»
Западнический плен русского образования продолжается до сих пор. И покуда не видно конца сему рабскому подражательному состоянию.
Но между тем история часто делает повороты, кои можно понять и объяснить, лишь зная ее саму, а следовательно, и принять верное решение, согласующееся со здравым смыслом. Значит, нам необходимо вернуться к истокам и испить из них живой прохладной воды…

Ромейское образование

В Ромейской империи система образования разбивалась на три цикла: школы грамоты (начальное, по современной нам классификации), грамматические школы (среднее), университеты, называемые, впрочем, по-разному. Естественно, существовало и домашнее образование, где использовался труд нанятых педагогов.
Большинство более или менее состоятельных византийцев доходило до грамматической школы, которая открывала пути для светской и духовной карьеры. Но высшее образование тоже не было забыто, причем оно отличалось специализацией по профилю. В Константинополе, кроме упомянутой Магнавры, имелись еще и юридическая, и медицинская, и философская высшие школы. Все они непосредственно подчинялись императорскому дворцу, за исключением Патриаршей школы, которую курировал Константинопольский епископ.
Доступ к образованию не зависел от социального положения. Лучшим ученикам императорская казна непосредственно помогала, ибо Империи, раскинувшейся на три части Света – Европу, Азию и Африку, требовались хорошо подготовленные специалисты. Преподавательский корпус Магнавры имел весьма достойную оплату и льготы, а по статусу он приравнивался к руководителям провинций. Хотя обучение в высших константинопольских школах было бесплатным, перед приезжими учениками возникала трудность по съему жилья (столичные цены не всем приходились по карману).
Впрочем, в ромейских провинциях имелись свои высшие школы: в Бейруте, Антиохии, Александрии, Афинах и т.д. Но качество образования там уступало Константинополю.
Монастырские школы (элементарные, средние и высшие) совершенно не отставали от сугубо светских, а в чем-то, например, в изучении античной христианской традиции и превосходили их.
Святые Кирилл и Мефодий, создатели славянской письменности, проходили обучение в Магнавре. Сам сей факт говорит о высоте византийского университетского образования и воспитания.

Русская школа повторила схему византийского образования

На Русь пришла уже готовая образовательная система и «библиотека византийского монастыря». Русская школа повторила схему и методику грамматической византийской школы с ее «семью свободными искусствами». Начальная же школа сосредоточилась вокруг храмов и монастырей.
Еще в XI веке Владимиром Святым и Ярославом Мудрым были открыты дворцовые школы. Аналогом для них явно послужила Магнавра, поэтому здесь мы сталкиваемся с появлением первых ростков высшего образования в Киеве. Имели ли такой же статус школы при дворах князей в Чернигове и Новгороде, достоверно неизвестно. Однако монастырские школы в тех же городах по уровню никак нельзя считать ниже средних.
В Византии особый смысл придавали изучению греческого, латинского и иных языков. На Руси иностранные языки пользовались популярностью.
А в конце того же XI века в Киеве открылась и женская школа, вероятно, принадлежащая к разряду средних учебных заведений.
После открытия берестяных грамот в раскопах Новгорода Великого, а затем и в Рязани, Ярославле и Смоленске, стало ясно, что грамотность была нормальным уделом на Руси. Писали все: и знатные люди, и простолюдины; и монахи, и крестьяне; и купцы, и ремесленники; и мужчины, и женщины. Найдены также детские каракули и рисунки с подписями, сотворенные школярами.
Читая, скажем, «Шестоднев» Василия Великого, не всякий современный православный христианин сразу уяснит, что имеет дело с учебником. При этом учебником очень хорошим, где сочетаются богословские, философские и естественно-научные знания. «Шестоднев» показывает обезумевшим от массовой культуры насельникам XXI века, что до учащихся Средневековья им ой как далеко. Чтобы понять «Шестоднев», надо хотя бы ознакомиться с трудами античных философов и Отцов Церкви. Но студент «новейшего» времени отучен читать и воспринимать глубочайшие мысли. Телевизор и облегченные романы с пустым содержанием низводят потребителя информации ныне к ступени неандертальца…
Русское образование, толчком к развитию коего стало Крещение Руси, быстро принесло свои плоды. Имена Илариона Киевского, Феодосия Печерского, Кирилла Туровского, Владимира Мономаха, Даниила Заточника, Серапиона Владимирского повествуют потомкам о величайших литературных достижениях предков. «Чтение о Борисе и Глебе», «Киево-Печерский патерик», «Слово о полку Игореве», «Моление Даниила Заточника», «Житие Александра Невского» до сих пор остаются непревзойденными шедеврами русского литературного и святоотеческого слова. И только лишь умопомрачение и исступление от Голливуда не позволяют широкой российской аудитории по достоинству оценить их.
Нам хотя бы в моральном плане дотянуться бы до высот древнерусской школы! Тогда бы часть проблем, дробящих общество в России на куски и кусочки, разрешились сами собой. Но понимания сего нет. Русский педагог XIX века К.Д. Ушинский писал: «Христианство – это неугасимый светоч, идущий вечно… впереди человека и народа, за ним должно стремиться развитие всякой народности и всякое истинное воспитание, идущее вместе с народностью…», а также: «Всякая школа, позабывшая слова Спасителя «Не хлебом единым жив будеши» (Мф. 4,4) и приготовляющая человека только к материальной жизни, как бы утончена эта жизнь ни была и сколько бы ни требовалось для нее познаний, не выполняет своего значения. Она не приготовляет человека к жизни, но на первых же шагах сбивает с настоящей дороги».
В контексте изречений Ушинского очевидно, что через обращение к памяти равноапостольного князя Владимира мы можем сделать шаг к возвращению и истинной школы, и верного образовательного процесса. А покуда отчего-то вспоминается запись летописца времен татаро-монгольского ига об одном из князей: «Неграмотен, неучен и неумен!». Создается впечатление, что над нами нависло иго, иго массовой культуры и малообразованности. Пора бы скинуть его…

Александр Гончаров,
к.ф.н., доцент кафедры журналистики СОФ ВГУ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

7 + 2 =

АРХИВ ГАЗЕТЫ