Трудодни Александры Боевой

В этом году Александре Романовне Боевой, коренной жительнице села Курское Старооскольского городского округа, исполнится 95 лет. Ее юность и молодость выпали на непростые годы. Чудом избежав немецкого плена, молодой девчонкой хлебнула она лиха войны, в числе тружеников тыла выполняла ежедневную, часто неженскую работу. События тех далеких лет до сих пор живы в ее памяти и поражают тем несчетным количеством горя и испытаний, которое выпало на долю нашего народа.

Александра Романовна родилась в селе Курское в многодетной семье крестьянина Мальцева. У родителей их было семеро. Жили, как и многие тогда, бедно. Чтобы прокормиться, всем членам семьи – от мала до велика – приходилось много работать. Так и маленькая Шура, окончив четыре класса курской школы, наравне со взрослыми выходила полоть свеклу на поле, ухаживала за домашней птицей и скотом. Одежду и обувь ее мама, Прасковья Ивановна, шила детям сама: платья, рубахи да штаны – из старых нарядов, обувь мастерили из конопляной нити, вязали лапти.

В августе 1941 года отца большого семейства призвали на фронт. Вернуться с войны ему было не суждено – в 1943-м родные получили телеграмму о том, что красноармеец Мальцев Роман Егорович пропал без вести. Позже узнали – погиб под Ленинградом… «До сих пор перед моими глазами картина: работаем на поле – а много нас собиралось, женщин и девушек, – делится воспоминаниями Александра Романовна, – глядь, едет верховой на лошади с почтой и начинает раздавать письма. Слышим: там закричала баба, там… Значит, похоронки. Погибли – у кого сын, у кого муж, у кого брат. В селе мы все друг друга знали, все были как родные. Вот и рыдали над чужим горем все вместе, как над своим».

16 лет было Шуре, когда родное село оккупировали немцы. Фашисты чувствовали себя привольно: не стесняясь заходили в хату, высматривали, чем поживиться. Забирали не только пропитание, но и воду. В селе в частных дворах колодцев не было. Дети бегали за водой с коромыслами в другой конец села. Как-то на обратном пути юную Шуру, несшую полные ведра воды, подозвал мадьяр. Заставив ее отпить из ведра, проверяя тем самым, не отравлена ли вода, он перелил все до капельки себе. А девочке пришлось возвращаться к колодцу. Домой она пошла уже другой, длинной, но более безопасной дорогой.

Жили впроголодь. Хотя поля и засеивали хлебом, зерна сельчане не видели – все уходило на фронт. Кусочек хлеба ко щам или похлебке был великим лакомством. На буханку хлеба Шура как-то на городском рынке выменяла новое, сшитое мамой платье. Ох и горевала девчушка, что ни разу его и не надела… Спасались картошкой, урожаями которой всегда славились эти края.

В период оккупации из местной молодежи немцы формировали рабочие отряды, которые эшелонами гнали в Германию. Во вражескую страну должна была ехать и Александра. Но неожиданно из Луганска от родственников вернулась ее старшая сестра Мария. Девушка, догадываясь о «цели поездки», вызвалась ехать вместо младшей. И, возможно, этим спасла ей жизнь. 22-летняя Мария Мальцева попала в Освенцим. Позже, выжив в лагере и вернувшись домой, она немало рассказывала о жестоком содержании узников и страшном голоде.

А наша героиня осталась на родине. Участвовала в строительстве в 1943-м году «Дороги мужества» – «Старый Оскол – Ржава». «Окопы копали, оборонительную линию, – рассказывает Александра Романовна о тех годах. – Земля была как камень, промерзшая. Лопаты гнулись и ломались». Ломалось железо, но не люди. Выполнить поставленную задачу в срок было для них делом чести и долга. Ни на минуту труженики не давали себе слабины. Не жаловались. А параметры окопа пожилая женщина называет и сейчас: «Пять метров в длину, девяносто сантиметров в ширину, а высота – чтобы только макушка головы видна была».

Помнит жительница села Курское, как во время земляных работ в районе слободы Гумны работники ночевали в Александро-Невском соборе, спали прямо на деревянном полу. В суровые, заснеженные, военные зимы вручную расчищали дорогу от Лапыгино до города, так, чтобы могли разъехаться две встречные машины. А ведь новых микрорайонов тогда не было, современная улица 8 Марта была еще окраиной города.

Когда советские войска оттеснили врага к границе страны, работа в колхозах закипела с новой силой. Все лежало на плечах женщин, стариков и подростков. Александра Романовна была звеньевой, отвечала за обширный участок на колхозном поле – его надо было распахать, провести сев, удобрить и обработать: «Чтобы урожай не подвел, мы на санках от своего дома за четыре-пять километров везли золу и помет птичий на поля. Как-то была ранняя весна. Я возвращалась после смены, споткнулась о кочку, упала и не помню, как уснула. Такая усталость накопилась! Вдруг слышу, окликнул кто-то: «Шура, вставай, а то простудишься!» А это наш бригадир проезжал мимо и увидел меня».

После войны, в 1948 году, Александра Романовна вышла замуж за вернувшегося с фронта односельчанина Михаила Боева. Михаил Федорович в 1939 ушел из Курского в армию, где его и застало известие о начавшейся войне. Так наш земляк прошел разведчиком артиллерийского полка все фронты. Окончил службу в 1945-м уже в Австрии. Родные гордились своим героем – на груди молодого парня красовались высокие правительственные награды – орден Славы III степени и орден Красной Звезды.

У Боевых родились четверо деток. Непростым было и послевоенное время. За работу еще долгое время не платили, выдавали только зерно. Александра Романовна более двадцати лет трудилась на ферме дояркой. На дойку вставала в четыре утра. Домой возвращалась к девяти утра – сварить обед. Уже дочь Александры Романовны – Татьяна Михайловна – вспоминает, как мама, бывало, приляжет на широкую скамью подремать и через пять минут уже встает – надо было возвращаться на работу. «Мам, ты что, выспалась?» – удивлялась дочка, а та в ответ: «Да, хорошо отдохнула». Вот такая была выучка, самодисциплина.

Когда шел отел коров, на ферму бегали и ночью, отпаивать телят, чтобы сдать их здоровыми. В огородный период селянки пололи свекольные поля: «На одну свекловичницу приходилось по шесть гектаров, – рассказывает жительница Курского. – На своем участке надо было прополоть, своевременно убрать урожай. Под жгучим солнцем даже под блузкой тело загорало до черноты». Все опять же делали вручную, техники в колхозе почти не было. А потому сроки уборки затягивались иногда до снегов. Благо, по домашнему хозяйству уже помогали подросшие дети. Умели все и прекрасно понимали, что без их помощи родителям не справиться.

В 1973-м после продолжительной болезни умер супруг нашей героини Михаил Боев. А буквально через год при прохождении службы в армии в Германии погиб младший сын Алексей. Тяжелые испытания не сломили дух стойкой женщины. Александра Романовна Боева продолжала работать, помогая уже детям поднимать подрастающее поколение. Кстати, внуков у нее – четверо и еще шестеро правнуков.

Когда трудиться дояркой в силу возраста стало уже тяжело, Александра Романовна устроилась в Дом культуры села Лапыгино техсотрудницей. Ее общий трудовой стаж при выходе на пенсию составил порядка 43 лет. Но, конечно, это только на бумаге. Трудились тогда всю жизнь…

Светлана Малявина

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

3 + 5 =