Тайная кума

Крещение. Художник В. Н. Афонская

В начальники Раиса Николаевна никогда не рвалась. Просто добросовестно трудилась, не отказываясь ни от какой работы. И сама не поняла, как оказалась начальницей. Небольшой, но все-таки.

Приняли ее спешно в партию. Потому как комсомолка несолидно на такой должности смотрится. Дали отдельный кабинет с телефоном. Точнее, вагончик, чтобы ближе к рядовым строителям была, и в то же время могла начальствовать: планерки у себя проводить, «на ковер» вызывать.

Предшественник Николаевны это дело очень любил. Вызовет провинившегося и по полдня ему «политику партии» объясняет. Раскраснеется. Распалится. Орет так, что отбойные молотки заглушает. А воспитуемый зачастую и понять не может, в чем его вина, но согласно кивает головой.

– Понял?

– Понял.

С начальством лучше не спорить. Себе дороже.

Выгнали начальника. За пьянку. Лицо у него краснело не только от переживаний за провинности подчиненных.

Долго выветривался из вагончика запах горячительных напитков. Долго новая начальница находила в потаенных местах пустые бутылки из-под «Пшеничной», «Столичной», «Жигулевского». Запахло в вагончике «Красной Москвой» и… валерьянкой. Нервное это дело – начальствовать.

Ладно б только подчиненные нервы трепали. Но ведь и над каждым начальником есть свое начальство. И любит оно сверху вниз по телефону звонить. Поэтому Раиса телефонных звонков побаивалась и старалась у себя в кабинете не засиживаться. Проведет планерку – и побежала по объектам. Схватит где-нибудь шпатель, чтобы показать молоденькой практикантке, как нужно швы затирать, да и увлечется.

Сегодня не успела. Вытащила из нижнего ящика стола рыхлую папку с документацией, а под ней –

жестяная банка с немецким пивом. Полная. Предшественник Николаевны водил как-то по стройке делегацию из ГДР… Откуда банка – Раиса догадалась, а что  с  нею  делать – понять не могла. Может, в КГБ сдать?

Тут и зазвонил телефон.

– Захарова, ты что, совсем обалдела?!

– Андрей Арнольдович, я же это только так, – оправдывалась Раиса, пытаясь ногой задвинуть обратно непослушный нижний ящик стола.

– Ты что там у себя прячешь?

– Это не мое!

– Что вообще у тебя там творится?

Тут Николаевна вдруг поняла, что высокопоставленный собеседник ее не видит, мыслей ее не читает, и почему-то предположила, что лицо у него красное.

– Ты знаешь, чем это все для тебя может закончиться?

Раиса, прижимая одной рукой трубку телефона к уху, другой тянулась к пузырьку с валерьянкой. Андрей Арнольдович продолжал засыпать вопросами, среди которых попадались и не риторические.

– Авдеевы твои?

– Мои.

– Оба?

– Оба.

С Веркой Авдеевой Раиса была знакома с детства. Та жила в соседней деревне. На районных мероприятиях для школьников повстречались. Кольку Верка себе в городе уже нашла, на стройке. Хотя и он деревенский. Первой у Авдеевых девочка родилась. Только вышла Верка из декрета, как снова в декрет пора. Два месяца назад семья Авдеевых пополнилась мальчиком.

– Ты знаешь, где твои Авдеевы были в прошлые выходные?

– К родне в деревню ездили.

– К какой родне?!

Это был риторический вопрос, но Раиса Николаевна попыталась на него ответить.

– К Веркиной матери…

– Сказал бы я тебе, к какой матери они ездили… В церкви они были.

– В какой церкви? – тут уже оторопела Раиса.

– Ребенка крестили… Короче, твоя промашка, Захарова. Седьмой десяток лет светлое будущее строим, а у тебя под носом мракобесие махровым цветом цветет.

Николаевна наконец-то дотянулась до валерьянки.

– Но ты погоди от инфаркта трусцой бегать. Исправляйся.

Как? Созвать комсомольское собрание и раскрестить младенца? Эти вопросы Раиса, естественно, не озвучила.

– Андрей Арнольдович, но Вера Авдеева еще в декретном отпуске.

– Главу семейства вызови и поговори с ним по душам… Что я тебе объясняю, как маленькой? Сама знаешь, что сказать. Потом отчитаешься.

Через полчаса в вагончике Раисы Николаевны Захаровой сидел молодой папаша и довольно улыбался.

– Чего радуешься? – попыталась быть сердитой начальница Захарова.

– Так сын же!

– Крестил?

– Крестил.

– И что я тебе на это должна сказать?

– А ты поздравь, кума…

***

Раиса крестила старшую дочку Авдеевых. Еще до своего карьерного взлета. Крестить удалось тайком. К священнику, совершившему таинство, она потом еще приходила советоваться.

– Батюшка, меня в начальницы хотят выдвинуть, а я боюсь не справиться.

– Не бойся. Справишься с Божией помощью. Будь кроткой, как голубь, и мудрой, как змея.

– Но кривить душой не хочется.

– А ты и не криви. Потерпи, скоро все изменится. И не забывай,  Кто у нас самый главный Начальник.

Андрею Арнольдовичу тайная кума доложила, что разговор с Авдеевым провела, он все осознал и больше сына крестить не будет.

А второй раз крестить человека и нельзя. Ведь мы веруем «во едино Крещение».

Священник Владимир Русин

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

40 − = 36