Тайна монастырского подземелья

Мужчина с газетой. Художник Карин Юрик

В редакции газеты «Энские вести» пахло гарью. Это выпускающий редактор Жека Острословцев с утра жарил факты, да перестарался. В который раз.

Пресса (а провинциальная особенно) переживала не лучшие времена. Тиражи упали ниже плинтуса. Скоро газеты можно будет печатать на принтерах, не утруждая типографских работников мизерными заказами. Всех читателей интернет проклятущий соблазнил. Но Жека не спешил ставить крест на печатных СМИ. Он и на себе креста не носил. Острословцев вел ожесточенную борьбу за читательское внимание, руководствуясь девизом «Ничего святого, кроме фактов!».

А коллеги всегда приносили факты какие-то сыроватые и пресноватые. Приходилось журналистский улов доводить до готовности лично самому редактору – жарить и перчить. Поэтому у Жеки всегда было красное лицо и бесстыжий взгляд. А еще он часто чихал, производя в редакции легкое землетрясение. Балла эдак на три-четыре, не больше. Но окнам хватало, стекла дребезжали. Хватало и дверям. Они то шумно захлопывались, то тихо открывались.

Только сейчас дверь распахнулась громко, поскольку больно шибанула по лбу спешащего в редакторский кабинет репортера Тузикова.

– Что там у тебя? – скривился Жека, предвкушая очередную преснятину.

– Шишка как минимум, – ответил Тузиков, осторожно касаясь ладонью ушибленного места.

– Могу добавить и синяк, – не то грубо пошутил, не то мягко пригрозил Острословцев.

– Не надо! – не на шутку испугался репортер. – Я и так чуть инфаркт не заработал.

– Если ты до сих пор не привык к нашему… стилю работы, можешь уволиться из редакции. Не держу, – обиделся редактор.

– Да я не здесь инфаркт чуть не заработал, а в другом месте…

Уже через пять минут редакционный уазик с «группой захвата», возглавляемой выпускающим редактором, мчался в сторону Энского монастыря.

Спасо-Прилуцкий монастырь. Художник Лариса Серебренникова

*** 

Энский монастырь благоухал. Пахло пряностями. Это матушка Лень, расписав все заготовки для матрешек, переключилась на выпечку сувенирных пряников.

Вдруг стекла окон, выходящих на городскую улицу, задребезжали от бронебойного «Апчхи!» Монахиня осторожно выглянула в мир. На углу, сбив дощечку с надписью «По газонам ходить не благословляется», криво припарковался «бобик» с ядовитым логотипом «Энские вести».

Острословцев с Тузиковым мчались к монастырю быстрее ветра. Опасались, что их опередят юные блогеры, которые недавно завелись в Энске. Два перекрестка журналисты пересекли на красный свет и чуть не отправили на тот свет любимого архиерейского кота, который возвращался в епархиальное управление из мартовской командировки.

Дорогущий зеркальный фотоаппарат, хранящийся за семью замками в пыльном сейфе, редактор с репортером забыли. Поэтому фотосъемку вели по старинке – смартфоном.

Попали в кадр и матушка Лень с инокиней Секуляризацией (бывшей послушницей Варварой Любопытовой).

– Скажите, давно вы этим занимаетесь? – с наскока начал интервью Жека Острословцев, едва инокиня приоткрыла окошко, чтобы спросить, что случилось.

На вопрос журналиста ответила матушка Лень.

– Да уже неделю.

– Прекрасно! – редактор заводился все больше и больше. – Тузиков, они уже неделю этим занимаются, а ты только сегодня узнал. С такой оперативностью мы всю редакцию под монастырь подведем.

К монастырю подъехал еще один «бобик». На этот раз – полицейский. Стражи порядка свою машину оставили не на газоне, а рядом. Зато перекрыли половину проезжей части.

Один полицейский принялся деловито фотографировать транспортное средство, припаркованное в неположенном месте. Другой (старший по званию) указал напарнику на логотип газеты, и фотограф, вздохнув, начал удалять только что сделанные снимки. Старший же пошел здороваться с журналистами.

Но Острословцев не дал ему потратить время на приветствия, ошарашив заявлением.

– Степан Анисимович! Дорогой! Я только собрался тебя помянуть, а ты сам явился.

Степан Анисимович не уставал удивляться наглости энских папарацци. Однако сегодняшняя выходка беспардонного выпускающего редактора его обескуражила. Как помянуть? Живого человека помянуть?! Да за такие вещи…

Жека, к счастью, не узнал, что бывает за такие вещи. Степан Анисимович слыл в энском отделении полиции самым воспитанным и выдержанным человеком. Он не позволял себе при женщинах (тем более, монахинях) употреблять непристойные слова и распускать руки.

– А теперь бей его! – неожиданно скомандовал женский голос.

Обескураженный полицейский оторопело взглянул на матушку Лень и инокиню Секуляризацию. Но командовали не они.

– Бей сильней! – повторил приказ голос, и послышалась серия редких глухих ударов.

Степану Анисимовичу показалось, что кого-то бьют под дых, его напарнику – что по почкам.

Звуки доносились снизу, из полуподвальной части монастырской трапезной.

– А скалку ты куда дела?..

Избежавший инфаркта Тузиков торжествующе смотрел на Острословцева. Вот, мол, какой я тебе материал откопал. И жарить ничего не надо. Все и так с пылу с жару. А ты меня уволить хотел.

Экспрессивный редактор замер и, кажется, слегка побледнел. Так было всегда, когда он сочинял кричащие заголовки. Материал о пытках и истязаниях в подземельях монастыря уже был заверстан в голове редактора на первую полосу.

К топчущим газон мужчинам вышла сама игумения Смирена. Пока она двигалась от монастырских ворот, довольный Тузиков успел сделать серию снимков, увенчав фотосессию селфи. В последний кадр попало и наглое лицо Острословцева, которое приобрело уже свой естественный цвет.

– Я требую пустить туда прессу! – заявил редактор и с перстом, указующим на окошко полуподвала, замер, чтобы Тузиков успел запечатлеть удачную композицию.

Битвы либеральной интеллигенции с консервативными церковниками не случилось. Добрая матушка игумения сдалась сразу и разрешила всем заинтересованным лицам посетить монастырскую просфорню, в которой матушка Чревоугода обучала новеньких послушниц готовить плотное тесто для выпечки просфор.

Весь процесс выпечки просфор гости, конечно, не стали наблюдать. Но получили утешительные призы – пряники от матушки Лени. Им особенно радовался Тузиков, которого одарили пятью пряниками – по числу детишек. А Острословцев, к собственному удивлению, купил себе в монастырской лавке серебряный крестик…

Молодой человек с газетой. Художник Дэвид Таннер

***

Свежий номер «Энских вестей» украсил снимок, сделанный в монастырской просфорне. Газета с репортажем «Тайна монастырского подземелья раскрыта» разлетелась в одночасье.

А вот пост юного энского блогера о взрыве в подвале монастыря оказался фейком. Хотя юноша бледный со взором горящим убеждал своих подписчиков, что собственными ушами слышал, как в монастырском подвале что-то рвануло. Даже стекла задребезжали…

Священник Владимир Русин

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

− 1 = 1

АРХИВ ГАЗЕТЫ