Святость на все времена

Святость одновременно проста и сложна, ясна и таинственна. Верующему сердцу ее принять легко, а вот разум, напоенный блеском достижений науки и техники, может ее и не заметить. Кроме того, святость всегда является тихим укором тем людям, которые отошли от Церкви и Бога и пытаются жить по своему произволу.

Когда задумываешься об этом, то понятнее становятся мотивы, по которым затянулась канонизация святителя Иоасафа (Горленко), епископа Белгородского, чудотворца. Ведь святость епископа Иоасафа (1705-1754) была видна его современникам, а вот причисление к лику святых свершилось только в 1911 году, когда до начала Первой мировой войны оставалось три года, до вспышки же революции, сломавшей все жизнеустройство Российской империи – шесть лет. Фактически же дело с канонизацией было решено в 1910 году при участии императора Николая Александровича, написавшего на докладе, представленном Священным Синодом:

Благодатным предстательством святителя Иоасафа да укрепляется в державе Российской преданность праотеческому Православию, ко благу всего народа русского. Приемлю предположения Святейшего Синода с искренним умилением и полным сочувствием.

Государь принял мученическую кончину вместе с семьей и верными слугами в 1918 году и был причислен к лику страстотерпцев.
Святость подпитывает святость. Она находится вне времени и вне быстро меняющихся представлений рода людского о благе. Она учит нас тому, что делает человека человеком. И поэтому совсем не потеряли актуальности слова, написанные и опубликованные в «Курских епархиальных ведомостях» по поводу прославления святителя Иоасафа Белгородского более чем сто лет тому назад:

«Любовь к ближнему, ревность о спасении его, милосердое и нищелюбие прославленного Святителя являются наилучшим напоминанием нашему современному человечеству о необходимости смягчить свою черствость, изгнать из сердца эгоизм и заменить его самоотверженной любовью к человеку.
Служение Святителя в условиях обыденной жизни и прославление его после смерти есть великое ручательство в том, что спасение достижимо и в условиях нашей жизни, но только нужно желать его и деятельно стремиться к нему в непрерывном единении с Богом» (Иоанн Сокаль. Главные черты личности святителя Иоасафа в сопоставлении с религиозно-психологическим состоянием современного человечества // Курские епархиальные ведомости. – 1911. – N 35 – С. 12.).

Россия XVIII века – это страна, которая, постепенно отходя от Православия, стала терять свое лицо. В результате этого даже пошатнулась сама власть. При жизни святителя Иоасафа сменилось шесть правящих особ: Петр I, Екатерина I, Петр II, Анна Иоанновна, Иоанн VI Антонович, Елизавета Петровна, причем чаще власть захватывалась при помощи вооруженной силы и поддержке дворянства, чем передавалась в соответствии с законом. Правящее сословие перестало уважать монарха как помазанника Божия и принялось ставить правителей по своему вкусу. Причем, после ликвидации Петром Первым патриаршества и подчинения церковной организации государству, значительно падает авторитет духовенства в глазах дворянства. Дополнительным бедствием явилось резкое озападнение элиты и преклонение перед европейской культурой и образованностью. А между тем в Европе уже развернулась так называемая эпоха Просвещения с ее откровенным глумлением над христианством. Новомодные веяния не могли не затронуть российскую аристократию.
К тому же российская власть сама почувствовала свою зависимость от дворянства. Чтобы ублаготворить дворян, совершавших перевороты, правители вынуждены были отдавать им земли с крестьянами. А крестьянство все больше и больше теряло права, попадая в полную зависимость от помещиков. В Россию пришло то дикое крепостное право, которое потом сравнивали с рабством негров в США.
Святитель Иоасаф принял архипастырское служение в 1748 году. Белгородская епархия находилась на стыке земель Великороссии и Малороссии. И здесь противоречия между чисто светским и православным образом жизни проявлялись отнюдь не слабее, чем в столичном Петербурге. Если простой народ тянулся к Церкви, то дворянство уже позволяло себе пренебрегать православной традицией.
Из жития святителя Иоасафа Белгородского и документов той эпохи мы узнаем, что дворяне позволяли себе изгонять неугодных им церковнослужителей и священнослужителей, нарушать брачные обеты, открыто игнорировать посты и оправдывать все мнимой отсталостью Церкви от жизни.
История священника, который одряхлел и не мог уйти ко Господу из-за совершенного им греха, свидетельствует о распаде православного мировоззрения. Чрезмерное долголетие окружающими понималось как благословение Божие, и только святитель Иоасаф понял суть происходящего и призвал покаяться. Оказалось, что священник еще в молодые лета, испугавшись наказания от местного помещика, решился совершить вторичную литургию специально для барина. Во время этой литургии иерей еще и оскорбил ангела, запрещавшего отправлять ее. По молитвам святителя Иосафа грех старцу был прощен.
В этой истории потрясает и чудо, свершенное по Божией воле самим святителем, и то, что привело ко греху. Помещик, наверняка мнил себя верующим, но ему и в голову не пришло, что этим требованием он фактически вычеркивает себя из христианского народа. И, конечно же, очень печалит образ священника, склоняющегося перед волей человека и тем отрекающегося от Христа.
Данный случай показывает нам обстановку, сложившуюся в России XVIII столетия. Мир стремился поглотить Церковь. Но самим Господом Иисусом Христом сказано: «…Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Мф. 16, 18). Ради торжества Церкви и спасения людей Господь посылает святых. И святитель Иоасаф Белгородский, как верный воин Христов, поднялся на защиту Церкви в условиях неблагоприятных –но разве это имеет значение, если сам Бог дал ему силы для духовного подвига.
Святитель боролся со всем, что может угрожать Церкви как извне, так и изнутри. Он был строг к провинившимся, но и милостив. Своим житием он проповедовал христианскую жизнь духовенству и мирянам. Надо понять, что святитель в большей степени по складу характера своего и воспитанию принадлежал скорее к христианам апостольских времен, чем к XVIII веку, известному повреждением нравственности и религиозной всеядностью…
После революции 1917 года завершился процесс дехристианизации российского общества. К власти в стране пришли откровенные атеисты и богоборцы. В страхе от развернувшихся гонений многие люди покинули Церковь Христову. Но нашлись архипастыри и пастыри, мужественно стоявшие за веру по всей России до самой смерти. На территории нынешней Белгородской и Старооскольской епархии, вдохновляясь житием святителя Иоасафа (Горленко), трудились на ниве Божией три священномученика: епископ Белгородский Никодим, епископ Могилевский Иоасаф и первый епископ Старооскольский Онуфрий. Их любовь к святителю Иоасафу не вызывает сомнений. Они следовали его примеру. Они молились пред его иконой.
Священномученик Никодим (Кононов), епископ Белгородский, принимал активнейшее участие в делах по прославлению святителя Иоасафа (Горленко). Он составлял молитвы святому, издавал документы, писал статьи. Его перу принадлежит «Житие, прославление и чудеса святителя Иоасафа». Благодаря его попечению открылся музей, посвященный святителю.
Когда в Белгороде установилась советская власть, епископ Никодим не побоялся отстаивать Церковь пред лицом богоборцев. Именно за это он и принял мученическую кончину в 1919 году.
Священномученик Иоасаф (Жевахов), епископ Могилевский, был братом-близнецом князя Николая Давидовича Жевахова, выпустившего три тома «Материалов для биографии святителя Иоасафа Горленко, епископа Белгородского и Обоянского». Братья-близнецы, являвшиеся отдаленными родственниками святителя Иоасафа (Горленко), положили много сил для того, чтобы канонизация состоялась. И естественно, что Владимир Жевахов был пострижен в монашество с именем, принятым в память святителя Иоасафа Белгородского.
Владыка Иоасаф Могилевский не служил на Белгородской кафедре, но в 1936-1937 гг. он жил в Белгороде, здесь же его дважды арестовывали, а потом перевезли в Курск, где и расстреляли по надуманному предлогу.
Священномученик Онуфрий (Гагалюк), епископ Старооскольский, своим аскетичным образом жизни, своим молитвенным настроем, своей заботой о пастве напоминал святителя Иоасафа (Горленко). Священномученик, обращаясь к православным христианам, звал следовать всех за этим святым: «О чем же главным образом молится святитель Божий Иоасаф? О часе смертном, о том времени, когда предстанем мы все перед Судом Божиим, и потребует Господь от каждого из нас отчета обо всей жизни нашей, когда Он будет судить все наши дела, и слова, и мысли. Как полезно было бы для нас, если бы мы чаще вспоминали о Страшном Суде» (Сир. 7, 39).
Помнят ли о Страшном Суде Божием те нынешние духовные волки – прежние священники и даже архиереи, которые из-за честолюбия увлекают бедные человеческие души в погибельные свои сети вкрадчивыми и льстивыми речами?
О нет, – они возлюбили нынешнийвек (2 Тим. 4, 10) и забыли о том отчете, какой потребует от них Господь за их личную жизнь и за души тех, кого они погубили.
Святитель Божий Иоасаф да поможет нам постоянно гореть святой молитвой и быть верными Богу – служителями и чадами Церкви Божией Православной. Аминь».
Святитель Иоасаф Белгородский (XVIII в.) и три священномученика XX века: они связаны самим Богом. Святость не боится времени. Время убегает от святости. И святость светит нам всем как путеводная звезда.

Александр Гончаров

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

+ 7 = 17

АРХИВ ГАЗЕТЫ