«Служебный роман»: осень в сердце

Кинокомедия режиссера Эльдара Рязанова «Служебный роман», вышедшая в прокат 26 октября 1977 года, как старое доброе вино – даже десять-двадцать-тридцать-сорок лет спустя она дарит особое настроение, к ней хочется возвращаться  вновь  и вновь. Фильм снимался всего 63 дня: от начала сентября 1976 года до конца января 1977-го. Да и причины его появления были вполне тривиальными: Эльдару Рязанову не понравилась телепостановка его совместной с Эмилем Брагинским пьесы «Сослуживцы», и, кроме того, режиссер просто решил подзаработать денег (в чем честно гораздо позже и признавался).

Впрочем, актерский состав подобрался замечательный. Часть актеров перекочевала из состава знаменитой, кстати, новогодней комедии «Ирония судьбы, или С легким паром!» (1976). И добавились актеры, которые по тем или иным причинам отказались от съемок в этом фильме. Например, Олег Басилашвили, планировавшийся на роль Ипполита, антагониста Жени Лукашина (в исполнении Андрея Мягкова).

«Звездами» «Служебного романа» стали Андрей Мягков (киноперсонаж − Анатолий Новосельцев) и Алиса Фрейндлих (Людмила Калугина). Вокруг ими сыгранных героев и разворачивается все действо. В «Служебном романе» показана жизнь обыкновенных людей периода позднебрежневского Советского Союза. Люди как люди и государство как государство. Достаточно сытое время, совершенно непохожее на более ранние годы советской власти с репрессиями, идеологическим давлением и голодовками. Да, многие товары дефицитны, приходится пользоваться «блатом», рядовой гражданин живет от зарплаты до зарплаты, постоянно перехватывая взаймы у более удачливых товарищей. Импортные  товары – предел бытовых мечтаний. Чувствуется ранжирование общественных  статусов  в  квартирном вопросе. Начальник статистического управления Людмила Прокофьевна Калугина и ее новый заместитель Самохвалов (О. Басилашвили), прибывший из заграничной командировки (вершина грез советского обывателя!), живут в домах элитной московской застройки. Старший статистик Новосельцев обитает в типичном «спальном» районе, а его добрая знакомая еще с вузовских времен, Оленька Рыжова, вообще, добирается из пригорода столицы на электричке.

Фильм начинается с показа улиц осенней Москвы. 20 сентября 1976 года в Первопрестольной выпал снег, покрыв кое-где и зеленеющую пока листву. Эти кадры со снегом Рязанов снимал специально, хотя по сценарию они и не планировались.

Осень царит в кинокартине. Она плывет и в природе, и скользит по мокрому асфальту, и выливается мелкой изморосью на крыши домов и капоты автомобилей, но самое главное – то, что «унылая пора» угнездилась в сердцах людей. Больше всего это ощущается в образах Новосельцева и Калугиной. Они граждане Осени. Они одиноки на фоне уличной толпы и офисной публики. Они обитатели Вселенной неудачников. Они привыкли жить сами по себе. Анатолий Ефремович Новосельцев в сорок лет оказался брошенным женою и сам воспитывает двух непоседливых мальчишек. На работе его почитают за безынициативного трудягу, профессионала, но «не орла». Его жалеет только Ольга Рыжова, помнящая некогда доброго и активного сокурсника Толю. Новосельцев кажется робким, но, когда идут титры в начале фильма, закадровый голос Новосельцева раскрывает перед нами умного, ироничного человека, пусть и «прибитого жизнью», но не сдавшегося, по крайней мере, до конца. Чего только стоят эти фразы: «Как всем известно, труд облагораживает человека. И поэтому люди  с  удовольствием ходят на работу. Лично я хожу на службу только потому, что она меня облагораживает… Если бы не было статистики, мы бы даже не подозревали о том, как хорошо мы работаем».

Директор статистической конторы, в которой и «облагораживается» Новосельцев, Людмила Прокофьевна Калугина, кажется совершенной противоположностью ему. Она успешна. На четыре года моложе, но в служебной иерархии спокойно обскакала недотепу Новосельцева. Однако она не следит за собой, коллеги любя потихоньку называют ее «наша мымра», завидуют, конечно, но без излишнего злорадства. Некогда у Калугиной подруга  увела  возможного  супруга, и с тех пор Людмила замкнулась в своем душевном панцире, не подпуская к себе никого близко. Пожалуй, лучше всех это понимает ее секретарша Верочка (Л. Ахеджакова), особа ветреная, но вполне хорошо встроенная в окружающий мир, несмотря на постоянные расставания с не то любовником, не то женихом, таким же легкомысленным, как и она. Ее огорчения в основном сводятся к немытой сковородке, на которой возлюбленный жарил яичницу перед очередным уходом. В фильме приятель

Верочки не появился ни разу. Зато его голос мы слышим часто из трубки телефона. Это можно счесть замечательной находкой режиссера. Но все проще. Роль друга Верочки должен был сыграть актер Александр Фатюшин, но он не смог постоянно участвовать в съемках из-за болезни, к тому же весь отснятый материал на семь часов превышал допустимую норму, пришлось отказаться от целых сюжетных линий.  А  голос,  между прочим, принадлежит не Фатюшину, а Басилашвили.

Динамика кинокартины начинает развиваться с первого выхода на работу заместителя директора Юрия Григорьевича Самохвалова. Он встречается с Новосельцевым в кабинете Калугиной и узнает в нем своего однокурсника. Помня молодого Новосельцева, вполне благополучный Самохвалов дает совет добиваться места начальника отдела легкой промышленности (А что? Зарплата выше аж на 50 рублей!), приударив за одинокой женщиной. Анатолий сперва отказывается, а потом и соглашается ради возможности поправить материальное положение. Ему  не на что купить обувь сыну, приходится  занимать  у  Самохвалова 20 рублей. Но изначально представляется, что ноша лжи не по силам Новосельцеву. Символом этого является статуя «Персея и коня Пегаса», которую активистка из месткома Шурочка (актриса Л. Иванова) кому-то хочет впарить на юбилей. Новосельцев, перетаскивая тяжеленного Пегаса, падает у ног Калугиной.

Ухаживает за Людмилой  Новосельцев  глупо  и  неумело. Калугина, видя все эти потуги, горько смеется про себя. Нет шансов у нее, нет шансов и у Анатолия Ефремовича. Впрочем, так думают они. Но Господь Бог лишь улыбается. Он знает, что два человека все равно найдут друг друга и свое маленькое земное счастье. Им надо лишь преодолеть ложь, грех, отравляющий их бытие. Святитель Василий Великий не зря писал: «Надобно ли лгать, имея в виду что-нибудь полезное? Этого не позволяет сказанное Господом, Который решительно говорит, что ложь от диавола (Ин. 8:44), не указывая никаких различий во лжи».

Ложь выбивается ложью. Вот такой  парадокс  просматривается в сюжете фильма. Ольга Рыжова, встретив Самохвалова, неожиданно вспоминает свою студенческую любовь к нему. Она в письмах признается ему в этом. Но Юрию Григорьевичу сгоревшая любовь не нужна, тем более его карьерное благополучие зависит и от жены. Самохвалов обнародует письма через местком. Новосельцев, не выдержав издевательства над женщиной, подвергшейся насмешкам сослуживцев, дает публично пощечину бывшему другу, предварительно вернув занятые деньги. Причем все происходит перед директором Калугиной. Самохвалов не отвечает, но  обещает  разобраться по-другому.

А далее Калугина и Новосельцев влюбляются друг в друга. Одиночество осени тает в их сердцах. Самохвалов же наносит удар, рассказав о том, что Анатолий Ефремович, мол, на самом деле думает только получить кресло и высокое жалование. Малый Иудин поступок, но Иудин.

Слова, обращенные к Новосельцеву, уже после того, как Самохвалов раскрыл Калугиной исконную задумку, звучат напоминанием о предателях всех эпох, этакий Иудин поцелуй советского бюрократического разлива: «Ты меня стукнул по заслугам. Ты молодец. Я тебя зауважал».

Потом было назначение абсолютно разочарованной Калугиной Новосельцева на должность. Затем попытка ухода Анатолия с места работы. И (прости, Господи!) скандал на всю контору все же заканчивается отъезжающей «Волгой» от управления статистики с главными героями и словами: «Через девять месяцев у Новосельцевых было уже три мальчика».

Фильм удался и продолжает оставаться востребованным и в XXI столетии. И на это имеются весомые причины. Может быть, они заключены в игре актеров, прежде всего. Фрейндлих и Мягков отчасти играют самих себя. Они в детские годы пережили блокаду Ленинграда.  Алиса Фрейндлих 1934 года рождения, а Андрей Мягков – 1938-го. Они умели ценить ту обычную жизнь, которой и жили люди всегда. Они понимали, что небольшая толика человеческой любви дает силы оставаться человеком в самых разных ситуациях.

«Служебный роман» не христианское кино, но он по-христиански разоблачает грехи: ложь, гордыню, зависть, уныние и учит христианским добродетелям: вере, надежде, любви, пусть об этом и не думал говорить режиссер. У нашего мира есть иной режиссер – Господь Бог, и Он вмешивается даже тогда, когда мы не ждем.

 

Александр Гончаров

Изображения с сайта kino-teatr.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

− 4 = 1