Слава Богу за все!

Саул и Давид в пещере. Художник Виллем де Пуртер, между 1649-1668 годами

На второй день Великого поста таможенник Лазар Конич неожиданно обнаружил, что его друг Йован Бродич куда-то запропал. Конич вспомнил, что и на воскресной службе в храме приятеля тоже не было. Тогда он решил разузнать обо всем у младшего брата Йована Марко. Выяснилось, что Бродич уехал в монастырь Елеч-Рас. Там обнаружилась в древлехранилище старинная рукопись, связанная с их родом.

Примерно через неделю мастер Бродич вернулся домой и сразу же пригласил Лазара в гости. Конич, конечно, понял, что друг что-то нашел и ему не терпится поделиться каким-то интересным открытием.

Впрочем, разговор за чашкой кофе и морковным пирогом с изюмом проходил вполне традиционно для обывателей Реции. Бродич справился у Лазаря о здоровье молодой супруги, о том, скоро ли ждать прибавления в семействе, а потом еще с иронией и подчеркнул, что таможеннику Коничу уж его-то брата Марко ни за что не поймать.

В конце концов все пришло к главному. Бродич показал копию рукописи «Жития святого мученика Зосимы Патарского», которую ему разрешил сделать архимандрит Даниил, начальствующий в Свято-Зосимовской обители Елеч-Раса. Составитель жития – иеромонах Симеон – рассказал в нем и о встрече предка Бродичей с мучеником на острове святого Иосифа, когда боголюбивый Зосима жил отшельником посреди Либурнийского моря до прибытия в монастырь Елеч-Рас и свершения подвига стояния за веру Христову до смерти перед лицом нечестивого предводителя морских газмулов.

Конича находка товарища заинтриговала, и он попросил того поведать вкратце, о чем удалось узнать.

Йован Бродич положил копию жития на стол, но зачитывать не стал, а просто начал повествование:

– Рукопись датируется 1567 годом. В том сомнений нет никаких. Предок всех рецийских Бродичей пришел из селения Травник, что и сейчас находится в пяти милях от монастыря Елеч-Рас. Звали его Воислав. Он был четвертым сыном достаточно богатого крестьянина. Но вот по уходу отца ко Господу ему почти и ничего не досталось. Все наследство разделили старшие братья. Совсем как в сказке…

– Наверное, как у популярного галльского писателя Перро, – перебил невзначай друга Лазар.

– Да уж… – улыбнулся Йован. – Только вот Воиславу и кота не досталось. А потому он и ушел в Рецию в возрасте 14 лет, попытать счастья в городе. Да и к морю его тянуло с невиданной силой, хотя моряков в роду никогда и не водилось. Грамоте и счету Воислава хорошо обучили при монастырской школе, да и здоровьем его Господь наделил отменным и характером стойким. Так что в Рецию пришел не дечко, а самый настоящий юнак. Нанялся он в работы к богатейшему купцу Дамьяну Стояновичу, заполучившему в свои руки, почитай, четверть морской торговли в Реции.

Закрутился Воислав с должности «подай-принеси», а к семнадцати годкам стал чуть ли не лучшим лоцманом в нашей округе. Через два года Стоянович сделал его старшим приказчиком. Пользовался Воислав почетом и уважением. И вот тогда в магистрате его и записали в бумаги как Бродича. Но все хорошее имеет свойство заканчиваться. Недобрые люди нашептали Дамьяну Стояновичу, что Воислав хочет его не то отравить, не то тайно прирезать, чтобы жениться на одной из дочерей купца, наследника мужского пола не имевшего, и прибрать все состояние себе.

Стоянович, недолго думая, взял, да и выгнал приказчика. Да еще и охрану из сельджуков нанял из-за опаски.

Мой предок обиделся, но унывать не стал. Сколотил из молодых парней группу криюмчар и занялся контрабандой, что так привычна для наших мест. Еще древние ромеи жаловались на жителей Рециума, промышлявших незаконными перевозками и пиратством.

Успех и здесь пришел к Воиславу Бродичу. Отловить его не могли, а просто так доказательств незаконной деятельности криюмчара и не находилось.

Волны. Художник Архип Куинджи, 1860-е годы

Но однажды Воислав вынужденно вышел в море, когда волнение переросло в шторм. И его тартана с товаром разбилась у скал Часовенской бухты острова святого Иосифа. Выжил лишь один Бродич. Его подобрал на берегу старец Зосима, обогрел, накормил постным супом, дал кое-какую одежонку и посоветовал добраться на противоположную сторону острова, где в небольшом заливчике нашел укрытие большой купеческий корабль.

Воислав от души поблагодарил святого Зосиму и собрался уходить, когда тот остановил молодого человека и дал совет: «Чадо, никогда не забывай говорить: “Слава Богу за все”».

Бродич немного возмутился и заметил, что он несколько часов тому назад чуть не погиб без исповеди и покаяния в морской пучине. Так за что же благодарить Творца?

Святой Зосима тогда поведал криюмчару старинную быль. Некогда Никейской империей правил кесарь Фока Красный. Он очень любил корабли. И во время морских переходов или путешествий всегда помогал матросам ставить паруса или же старался занять место у рулевого весла на корме.

Кесаря всегда сопровождал в дороге диакон Дорофей из Коринфа, друг по детским играм и обучению в Имперской схоле.

При походе на остров Крит поднялся небывалый шторм. Кесарь решился исполнять обязанность рулевого, но лопнула веревка и оторвала ему большой палец. Боль стояла адская. Лекари перевязали пострадавшего и дали болеутоляющее. А диакон возьми и скажи: «Слава Господу нашему Иисусу Христу за все!» Кесарь рассвирепел. Когда суда добрались до Крита, то Фока повелел бросить Дорофея Коринфского в тюрьму. А сам отправился громить язычников на Кибельских островах, ныне ушедших под воду после Эпирского землетрясения. Но кесарю не повезло. Он попал в плен к врагу с некоторыми своими воинами. Языческий жрец надумал всех принести в жертву на капище. Но кесаря Фоку приказал выбросить со скалы, ибо демонам полагалось жертвовать людей без физических увечий. То, что перед ними кесарь, язычники не поняли, ибо одет был Фока как простой легионер.

Кесаря и сбросили в море, но он не утонул, а потом его подобрал корабль из никейской эскадры. Вернувшись из неудачного похода, Фока приказал выпустить Дорофея из темницы, повинился и признал, что одна только травма спасла от неминуемой гибели. А потому: «Слава Богу за все!»

Когда старец Зосима закончил рассказ, Воислав и отправился на противоположную сторону острова. Туда он добрался под утро. И каково же было его изумление, когда он узрел корабль своего бывшего хозяина. Команда расположилась на берегу, горели костры, и все спали, даже не выставив охранения. Криюмчар тихо-тихо пробрался на корабль и нашел в каюте сладко задремавшего Дамьяна Стояновича. И как будто бесы запели в ушах: «Убей врага! Убей врага!» Бродич достал из-за пояса единственное, что уцелело у него после крушения, – нож гаазской стали с ручкой, оплетку которой Воислав сделал так, что ему завидовали все любители холодного оружия Реции.

В каюте контрабандист приметил стол с раскрытой книгой и почти погасшую свечу. Купец явно читал Библию. Бродич перекрестился, отрезал небольшой кусок рубахи у спящего и прикрепил его своим ножом к столу. Выйдя на палубу, Воислав произнес: «Слава Богу за все! Уберег Господь от греха». И прыгнул за борт…

Лофотенский остров. Художник Лев Лагорио, 1895 год

Через пару часов, когда Бродич уже сидел у костра рядом со старцем, в Часовенскую бухту вошел корабль Стояновича. Сам купец спустился на берег. Он спокойно двинулся к застывшему столпом криюмчару, обнял и произнес: «Воислав, прости ради Господа меня, грешного!»

Бродич с купцом вернулся в город. Наследником Дамьяна Стояновича он не стал, хотя и женился на его второй дочери. Но с тех пор родственные связи Бродичи и Стояновичи очень чтут. А в горе и радости любят молиться: «Слава Богу за все!»

Лазар Конич заметил, что заслушался друга и кофе его давно остыл. Но таможенника почему-то распирала одна мысль, и он спросил:

– А что же читал купец перед сном? Наверное, неизвестно.

– Почему же. Хорошо известно.

Йован поднялся из-за стола. Принес Библию и продекламировал фрагмент на странице, отмеченной закладкой: «И говорили Давиду люди его: вот день, о котором говорил тебе Господь: “вот, Я предам врага твоего в руки твои, и сделаешь с ним, что тебе угодно”. Давид встал и тихонько отрезал край от верхней одежды Саула. Но после сего больно стало сердцу Давида, что он отрезал край от одежды Саула. И сказал он людям своим: да не попустит мне Господь сделать это господину моему… Потом встал и Давид, и вышел из пещеры, и закричал вслед Саула, говоря: господин мой, царь! Саул оглянулся назад, и Давид пал лицем на землю и поклонился [ему]. И сказал Давид Саулу: зачем ты слушаешь речи людей, которые говорят: “вот, Давид умышляет зло на тебя”? Вот, сегодня видят глаза твои, что Господь предавал тебя ныне в руки мои в пещере; и мне говорили, чтоб убить тебя; но я пощадил тебя и сказал: “не подниму руки моей на господина моего, ибо он помазанник Господа”. Отец мой! посмотри на край одежды твоей в руке моей; я отрезал край одежды твоей, а тебя не убил. Узнай и убедись, что нет в руке моей зла, ни коварства, и я не согрешил против тебя; а ты ищешь души моей, чтоб отнять ее. Да рассудит Господь между мною и тобою, и да отмстит тебе Господь за меня; но рука моя не будет на тебе; как говорит древняя притча: “от беззаконных исходит беззаконие”. А моя рука не будет на тебе». (1 Цар. 24:5–7, 9–14).

– Кстати, мой предок, друг Лазар, во Святом Крещении носил имя Давид, – сказал криюмчар.

Александр Гончаров

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

87 + = 92

АРХИВ ГАЗЕТЫ