Савва Ямщиков – человек своего времени

Про гениальных людей обычно говорят, что они опередили современную эпоху или же родились слишком поздно, дабы по достоинству их дары были оценены публикой. С Саввой Васильевичем Ямщиковым (1938-2009) этого не приключилось. Он пришел на нашу грешную землю именно тогда, когда его талант и должен был послужить Богу и людям.

Правда, профессия, им избранная, далеко не всегда находится на слуху у обывателя. Так вот Савва Ямщиков являлся выдающимся художником-реставратором, восстанавливающим предметы средневекового сакрального русского искусства, знатоком истории и культуры Руси. То есть он занимался делом, не столь уж популярным в обществе массовой культуры, но важность которого оценивается по высшей шкале достижений, ибо оно позволяет сохранять память и традиции социума. От результатов этого дела получает некоторые преференции и господин потребитель, отправляющийся в туристический вояж по «Золотому кольцу» или во Псков и Великий Новгород. И уж никак не шикарные рестораны с японской кухней его влекут туда, но редкая возможность увидеть красоту русской архитектуры и искусства во всей их полноте.

Любители кино вряд ли знают, что Ямщиков консультировал двух известных режиссеров нашей страны при съемках фильмов: Андрея Тарковского – «Андрей Рублев» (1966) и Сергея Бондарчука   – «Борис Годунов» (1986). Интересно, что премьера «Бориса Годунова» состоялась 31 октября 1986 года в Финляндии, то есть ровно 35 лет тому назад. Оба кинопроекта вошли в «Золотой фонд» российской фильмографии.

Впрочем, в детские годы вряд ли кто-нибудь мог предполагать, что из мальчика, живущего в рабочем бараке на Павелецкой набережной Москвы, вырастет в будущем великий реставратор. Даже с именем после рождения произошел казус. Ямщиков родился в октябре 1938 года, когда атеистическая кампания в СССР набрала дикие обороты. Родители хотели ребенка назвать Саввой, но в одном из советских отделов ЗАГС решительно заявили, что такого имени они не знают и выдали метрику на Савелия Васильевича Ямщикова. Почему-то Савелий показался чиновникам прозванием, более присущим новому «строителю коммунизма», чем Савва…

Впрочем, недалеко от  Ямщикова проживали: и Владимир Васильев – будущий великий актер балета, хореограф-постановщик, прославившийся на весь мир, и режиссер Андрей Тарковский, покоривший своими уникальными вдохновенными кинокартинами и Европу, и Америку, Африку и Азию с Австралией.

После окончания школыотличник Савелий Ямщиков (тогда еще не Савва) собрался поступить в МГИМО, но выяснилось, что на дипломата можно выучиться только по спецразнарядке. Тогда огорченный юноша отправился выбирать факультет в МГУ. А так как сам он немного рисовал и интересовался живописью в Третьяковской галерее, то выцыганил программку для абитуриентов искусствоведческого отделения исторического факультета. Начал читать, и его как обожгло. В вопросе обнаружилась опечатка – «Андрей Рубенс». И это решило все. Ямщиков стал сдавать вступительные экзамены на истфак. И ему в качестве одного из вопросов попался, конечно же, «Андрей Рублев».

На первом курсе Ямщиков увлекся египтологией и древним фаюмским портретом (который считается предтечей традиционной православной иконы в искусстве). А на втором курсе студент окончательно и бесповоротно влюбляется в русскую иконопись.

Потом было непередаваемое изумление от росписей Марфо-Мариинской обители, завороженность от фресок древнего Пскова и, безусловно, Кижи. Святая Русь сама постучала в душу начинающего реставратора. Ямщиков вспоминал позже, уже став известным человеком:

«…Солнце простояло в небе все двадцать дней, которые мы работали в Кижах. Мне и в мечтах не представлялось такое чудесное место, этот удивительный зеленый остров посреди бескрайних водных просторов. Но главное, что здесь я впервые увидел иконы, написанные заонежскими художниками, познакомился и близко сошелся с их потомками – искусными северными плотниками, хранившими как зеницу ока архитектурное богатство, завещанное отцами и дедами».

 Хотя после окончания университета основным местом работы Ямщикова числилась Москва, он большую часть своего времени проводил в российской провинции. Савва Васильевич никогда не скрывал своего очарования Русским Севером, Псковом и Великим Новгородом. И в советские годы, и после, когда на развалинах СССР образовалась Российская Федерация, реставратор Ямщиков боролся за сохранение старинных икон и зданий, которые уничтожались либо по тупоумию бюрократов ради выполнения «планов партии и правительства», либо ради новомодной застройки, сулящей огромные барыши (после 1991 года).

В запасниках музеев Ямщиков находил иконы и картины, которые оказались почти списанными как не имеющие художественной ценности только по причине того, что не нашлось профессионала, который бы ее сумел понять и объяснить всем другим. Сам Савва Ямщиков очень бережно подходил к реставрации икон, раскрывая новые краски, спрятанные за более поздней мазней. Ему приходилось организовывать выставки, приведшие к тому, что общество наконец-то раскрыло для себя русскую икону XVII-XVIII веков.

А еще Ямщиков подарил всему народу таинственный и прекрасный мир русского провинциального портрета XVIII-XIX столетий. Ямщиков занимался пропагандой настоящего русского искусства на телевидении и в публицистике. Он занимательно и поучительно рассказывал о работе реставратора, а еще и о людях, с которыми ему пришлось столкнуться в жизни, людях, сплавивших свою судьбу с русской культурой и историей.

И вдобавок ему приходилось сражаться с «профессиональным» невежеством: «Занимаясь древнерусским искусством, я удивлялся высокопросвещенным профессорам, которые утверждали, будто сначала была культура, а уж потом – религия. Не выдержал я – и одному специалисту с мировым именем однажды заметил: ”А вы удивите свою маму, сказав ей, что прежде были вы, а потом – она”. Сначала – Бог, а потом – и Его изображения».

Во Пскове Савва Ямщиков познакомился с великим российским историком и этнологом Львом Николаевичем Гумилевым. В воспоминаниях Ямщиков признает его одним из своих учителей, не в искусствоведении, нет, а в понимании истории. Гумилев, по признанию Саввы Васильевича, научил рассматривать становление русского иконописного искусства в контексте процесса мировой истории. Надо сказать, что Льва Гумилева в Ленинграде местное партийное начальство всегда держало под подозрением в неблагонадежности. И даже лекционные залы ему предоставлялись совсем небольшие, вместимостью максимум до 30-80 человек. Ямщиков организовал Гумилеву поездку в Москву, где историк выступил перед почти 1000 человек. Причем слушатели сидели в проходах между рядами.

Ямщиков утверждал, что огромное влияние на него оказал наместник Псково-Печерского монастыря в 1959-1975 годах, архимандрит Алипий (Воронов). Ехать в Печоры для Саввы Васильевича было всенепременным «ехать к Алипию». При хрущевских гонениях на Церковь Русскую архимандрит Алипий, бывший фронтовик и художник, отстоял обитель, напугав власти тем, что он и монахи, среди которых много было солдат, прошедших горнило Великой Отечественной войны, готовы отстаивать монастырь до самой своей смерти. А к этому советская чиновничья машина уже не была готова…

Ушел ко Господу Савва Ямщиков в 2009 году во Пскове по воле Провидения. И погребен на Тригорском холме в Пушкинских горах, на западе Псковщины. Воин русской культуры нашел свой последний приют рядом с храмом великомученика Георгия Победоносца.

В 2005 году в интервью по поводу выхода книги об архимандрите Алипии, как один из авторов, Ямщиков в ответ на вопрос, что мол, сейчас рушится наша культура, усилилось западное влияние, все скатывается в потребительство, сказал: «Каждый на своем месте должен бороться. Не поддаваться, потому что это бесы. И Господь был искушаем диаволом, а уж мы – простые смертные, они к нам все время стучатся и копытцами стучат. Что делать? Молиться, трудиться и верить». И эти слова можно считать наставлением нам от нашего современника Саввы Васильевича Ямщикова.

 

Александр Гончаров

Изображения с сайта nizrp.narod.ru

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

24 − = 15