Российские просветители

Освящение народной школы в присутствии Александра III. Художник А. Кившенко, 1880 год

Мы, живущие в XXI веке, на самом деле мало знаем о Российской империи. Некоторые искренне считают, что всем в стране заправляло дворянство, не допускавшее до управления представителей других сословий. А между тем в ней отлично работали социальные лифты, поднимавшие на вершины политики, науки и культуры людей из самых разных слоев общества.

Еще будучи студентом третьего курса университета, я получил перед семинаром задание проанализировать социальный состав профессуры Московского Императорского университета за период между 1861−1917 годами. Выводы оказались поразительными. Большинство профессоров вышло из духовного сословия, на втором месте оказались выходцы из крестьян, на третьем − представители мещанства и купечества, и только на четвертом − потомственные дворяне. Хотя последнему удивляться не следует. Русское дворянство традиционно шло в военные вузы.

Выходит, что в Российской империи любой талантливый человек получал возможность сделать карьеру и послужить своему Отечеству на важнейших для государства и народа поприщах.

Епитроп Гроба Господня

Т. И. Филиппов. Изображение с сайта persons-info.com

Тертий Иванович Филиппов (1826−1899) в своей деятельности достиг очень многого. Он стал сенатором и действительным тайным советником (чин, равный генеральскому). 

С его именем произошел любопытный казус. Филиппов дружил с великим русским философом Константином Николаевичем Леонтьевым, который на излете своей жизни поселился вблизи Оптиной пустыни. Тертий Филиппов приехал в гости, но друга дома не застал, а потому решил отправиться в монастырскую гостиницу, приказав камердинеру Леонтьева доложить, мол, Тертий прибыл.

Константин Николаевич, вернувшись с богослужения, услышал от своего слуги:

− Барин, черти приехали!

Философ рассмеялся:

− И где же они остановились?

− В гостинице…

Впрочем, осуждать леонтьевского камердинера, пожалуй, не стоит. Имя апостола от 70 Тертия не очень-то было известно даже в кругу простонародья. А сын аптекаря из небольшого русского городка Ржева его получил при крещении.

Филиппов с детства показал склонность к наукам, любил церковную историю и песнопения.

Он с успехом окончил философское отделение Московского университета. Затем молодой кандидат наук преподавал словесность в гимназии, печатался в славянофильских изданиях.

Отличное знание истории Церкви, канонического права и греческого языка позволили ему сделать первый карьерный шаг. Он получил назначение в комитет по преобразованию духовно-учебных заведений. На своем посту он трудился блестяще, участвуя в проекте реформ образования.

В 1864 году Тертия Ивановича определили в Государственный контроль – императорскую службу, занимавшуюся расследованием коррупции, казнокрадства и плохой работы чиновников из госаппарата. Так что Государственный контроль – совсем не изобретение советской власти после 1917 года. Филиппов в 1878 году занял должность товарища (заместителя) Государственного контролера. Неподкупность и строгость его стали притчей во языцех в бюрократической среде.

Ему удалось добиться снятия с должности проворовавшегося министра путей сообщения. Т. И. Филиппова неоднократно пытались оклеветать и убрать. Да вот как подкопаться к нему, путей не нашли. В 1889 году Тертий Филиппов сам стал Государственным контролером.

Но, занимаясь своей непосредственной работой, Тертий Иванович никогда не забывал своих увлечений историей и любви к Православию. Он собирал и изучал старообрядческие тексты, русский православный фольклор и духовные песнопения. Ему принадлежат удачные дешифровки старой русской крюковой нотной записи.

Филиппов активно участвовал в работе Русского географического общества и сам создал при нем отдел, занимавшийся сбором песенных произведений русского народа в российской глубинке.

Тертий Иванович Филиппов стал одним из членов-учредителей Императорского Православного Палестинского общества. Здесь его деятельность была оценена и в самой Палестине. Иерусалимский патриарх Никодим удостоил Филиппова почетного звания епитропа Гроба Господня, то есть своего представителя в России.

От лютеранства к Православию

В. А. Грингмут. Изображение с сайта rusnasledie.info

Владимир Андреевич Грингмут (1851−1907) принадлежал к роду онемеченных силезских славян. Его дед и отец считали себя настоящими немцами и правоверными лютеранами, хотя и помнили о своих корнях.

Владимир родился в Москве, получил великолепное домашнее образование. Он отлично знал несколько языков помимо русского: немецкий, французский, английский, древнегреческий и латынь. В возрасте 16 лет Грингмут написал сочинение «Семь последних слов Спасителя», которое вызвало восторг у пастора Нэфа, предсказавшего юноше большое будущее и предложившего ему отправиться на обучение в какой-нибудь германский университет на богословский факультет. 

Однако все произошло по-другому. Грингмут не захотел покидать Россию и прошел обучение в Московском университете в качестве вольнослушателя.

С 1874 года он стал преподавателем лицея в память цесаревича Николая, а затем и его директором.

Владимир Андреевич переходит в Православие. Огромную роль в этом сыграла его невеста, а затем и жена Любовь Дмитриевна Змиева, воспитанная в строгих традициях православного дворянства. А в 1876 году Грингмут принял и русское подданство.

Современники В. А. Грингмута оставили неоднозначные воспоминания о нем. Все признавали его человеком, наделенным от Бога выдающимися талантами. Он был замечательным публицистом, защитником Церкви, очень хорошим преподавателем и организатором, литературным и театральным критиком. Осуждению же со стороны либерального и революционного кругов подвергались его монархические и православные взгляды.

В 1896 году В. А. Грингмут возглавил ведущую газету империи «Московские ведомости». А в 1905 году он стал создателем Русской монархической партии, возникшей из кружка единомышленников, сложившегося вокруг «Московских ведомостей». Это была, по сути, первая «черносотенная» организация, открыто выступившая против революционного движения. В 1907 году Владимир Андреевич опубликовал едкий фельетон против революции под названием «Блокнот профессора Баррикадова», что вызвало откровенную травлю в леволиберальной прессе.

Грингмут считал, что причину революции надо искать в разладе между правящим слоем и народом, а также в системе образования, воспитывающей не патриотов России, но откровенных поклонников Запада и чужого образа жизни.

Используя свой богатый опыт, В. А. Грингмут решил создать сеть Кирилло-Мефодиевских школ (низших, средних, высших), где, наряду с расширенным преподаванием традиционных предметов, предполагалось воспитание в духе Православия и системного приучения к труду.

Начинание Грингмута получило поддержку. Нашлись и меценаты, и сотрудники для новых школ. Но случилось несчастье. В 1907 году он простудился, заболел пневмонией и умер. Его идеи оказались в итоге неосуществленными, помешали революционные события.

На могиле Владимира Андреевича Грингмута в 1910 году поставили памятник по проекту его друга художника Виктора Васнецова.

После революции 1917 года захоронение и памятник были уничтожены. Но сохранились в памяти последние слова Владимира Андреевича Грингмута: «Православные русские люди, собирайтесь, объединяйтесь, молитесь».

Владимир Грингмут оставил и другое наставление потомкам, с которым, конечно бы, согласился и Тертий Филиппов: «Жизнь человеческая есть великий дар Божий, и мы должны дорожить каждым днем, принимать его с благодарностью и по возможности дольше сохранять его в памяти, так как каждый день, не только счастливый, но и горестный, содержит в себе бесчисленные свидетельства премудрости и всеблагости Господа и дает нам тысячи драгоценных указаний и наставлений не на один год, а на всю нашу жизнь».

Александр Гончаров

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

6 + 4 =

АРХИВ ГАЗЕТЫ