Протоиерей Максим Горожанкин: «Болезнь уйдет, а мы останемся»

Эпидемия COVID-19 меняет мир и меняет нас. Сегодня в официальной прессе и свободном интернет-простраственстве активно обсуждают, какие социальные преобразования произойдут, когда будут сняты все ограничительные меры. Вероятно, ожидают нас и перемены в духовной жизни. Размышляем и прогнозируем вместе с преподавателем Белгородской духовной семинарии, настоятелем храма Рождества Пресвятой Богородицы села Песчанка протоиереем Максимом Горожанкиным.

– Первый вопрос про переход на «удаленку» всей церковной жизни. Что прихожане храмов утратили и как они переживают этот период?
– Все мы переживаем достаточно острый период жизни. Это и кризис социальный, и духовный кризис. Потому что Церковь актуализируется как Церковь, только когда все верующие вместе. Основа нашей церковной жизни, ее центр – евхаристическое собрание. Когда мы говорим «пойдем в церковь», мы не просто обозначаем, что мы идем в некое здание, а подчеркиваем, что будем причастны к собранию верующих. Этого единения в сложившейся ситуации мы лишились. Это самая большая утрата. Многие сейчас в смятении, в некоем унынии. Но нельзя предаваться этим чувствам. Просто нужно ценить то, что имели и понимать, что к этому мы непременно вернемся. Все мы обязательно соберемся в храме Божьем.
– Многие люди переживают, что не могут участвовать в Таинствах, приступать к Причастию…
– Это настоящая разлука. Но в ней тоже можно найти положительный момент: изменение отношения к Таинствам Покаяния и Причастия. Люди в большей степени стали ощущать их необходимость и значимость. Да, из-за ограничений мы не можем в полной мере их осуществлять. И тут на помощь приходят технологии. Позвонить по телефону или воспользоваться специальным приложением и написать сообщение священнику всегда можно. Конечно, это не заменит Таинства покаяния, для которого нужно личное присутствие. Но такой разговор утешит, поможет разрешить сложную ситуацию. Людям важен диалог – не только в храме, не только под епитрахилью. Священник должен быть всегда доступен для паствы. Прекрасно, если мы вернемся к переписке. Раньше духовная переписка между прихожанами и священниками была делом обыденным. Вспомните на полке православной библиотеки пухлые тома писем святителя Феофана Затворника, преподобного Макария Оптинского и других святых, которые обращались к своим духовным чадам. И сегодня такое общение возможно, просто сейчас это будут новые средства коммуникации.
– Вы полагаете, опыт вынужденного отстранения от совместной молитвы может чему-то научить нас?
– Да, сложившаяся ситуация, безусловно способствует приобретению определенного опыта. На сайте Патриархии сразу же после принятия ограничительных мер были размещены богослужебные тексты для чтения дома. Каждый человек, который регулярно участвовал в богослужениях, может и сейчас скачать эти тексты и предметно ознакомиться с ними. В Русской Православной Церкви такого еще не было. На самом деле достаточно много людей – постоянных прихожан – даже не осознают, из чего состоит богослужение, они с трудом разбирают определенные отрывки литургии. А сегодня для каждого открылась возможность изучить богослужение изнутри. Поэтому, надеюсь, что, когда мы все вернемся в храмы, у священников и паствы общение выйдет на новый уровень. Я не жду, что люди начнут разбираться в литургике как выпускники семинарии. Но будет здорово, если, например, прихожане попросят: «Батюшка, а распечатайте нам текст вечернего последования, чтобы мы могли следить за богослужением, вникая в него». Это, безусловно, положительный момент. Изоляция в этом случае – возможность узнать церковную жизнь изнутри, как ни парадоксально это звучит.
– Какие еще инициативы со стороны РПЦ, принятые в этот непростой период, могут закрепиться в приходской практике и будут полезны для нашего духовного взрастания?
– Меня очень порадовала соборная молитва за врачей, такой масштабный всероссийский проект. Очень хочется, чтобы эта молитвенная практика сохранилась и после эпидемии. Раньше мы молились только за болящих. Пока ты здоров, тебя совершенно не волнует сфера медицины. А ведь в этой сфере трудится огромное количество людей, которые ежедневно лечат и спасают человеческие жизни. Только в такие критические моменты общество осознает, насколько важна профессия врача. Люди поняли, что настоящие герои – это не футболисты, поп-звезды или актеры, а медицинский персонал. Все мы можем оказаться на больничной койке невзначай. Поэтому, когда Церковь – все евхаристическое сообщество – будет молиться и о болящих, и о тех, кто их лечит, мы выйдем на новый уровень понимания цены жизни человеческой.
– Сейчас нередко говорят, что эпидемия заставила людей вспомнить, что они смертны и смертны, как отметил классик, внезапно. Некоторые считают, что нынешние переживания по поводу страха умереть полезны, в доказательство чего они приводят наставления святых отцов всегда памятовать о своей кончине и искать спасения. Вы согласны с таким утверждением?
– Страх смерти – это такая константа, которая установилась с начала бытия первых людей. На самом деле многие понимают, что жизнь конечна. И все мы так или иначе ощущаем этот страх перед любой болезнью. Конечно, пока не произойдет с нами нечто непредвиденное, о смерти мы не думаем. Но ощущение неуязвимости пропадает с первым чихом. Поэтому здесь не может быть однозначного ответа. Кого-то такие мысли действительно подвигнут к переоценке своей жизни, к покаянию и смирению. Но вполне возможно многих постоянное размышление о смерти в данных обстоятельствах приведет к унынию, панике и даже психическим расстройствам. Даже психологи отмечают, что у некоторых людей сейчас развивается отрицание самого факта эпидемии, а у кого-то проявляется повышенная тревожность за свою жизнь. Необходимо соблюдать духовную трезвость. Не стоит считать, что нынешняя болезнь – обычная простуда, и утешаться тем, что кто-то вовсе переносит ее бессимптомно. Обязательно нужно следить за своим здоровьем, но не впадать в панику и не ждать постоянно смерти. Прежде всего нужно не бояться смерти, а радоваться жизни – бесценному дару Господа.
– Какие существенные перемены, не связанные напрямую с церковной жизнью, но отражающие духовное состояние общества, нас ожидают?
– Самое глобальное изменение, которое мы можем наблюдать уже сейчас, – это возвращение людей домой. Многие получили возможность почувствовать, что значит жить дома, а не просто ночевать в перерывах между работой. Для кого-то это оказалось непросто. Недаром говорят, если бы ЗАГСы были открыты, то многие бы развелись. Не знаю, как будет на самом деле, но уверен, что переоценка ценностей произойдет у всех. Мы столкнулись с повседневностью как таковой во всей ее полноте. Если раньше многие вещи протекали в фоновом режиме, то сейчас, когда ты постоянно дома и перед тобой только твоя семья, ты честно можешь себе ответить, раздражает ли это тебя. Или же ты наоборот поймешь, что скучал и хочешь дольше находиться с этими людьми рядом, общаться. А еще, надеюсь, что в режиме самоизоляции многие решат наладить общение – пусть и дистанционное – чтобы избежать вакуума. Дай Бог, чтобы люди соскучились друг по другу, по родственникам, с которыми годами не общались. Ведь такое часто бывает, когда даже бабушки не общаются с внуками, родители не видят своих детей. А начать все можно с телефонного звонка или короткого сообщения…
Еще одна перемена, которая нас ждет, также связана с межличностными отношениями. Если мы раньше не очень понимали, как реализовать евангельские заповеди – накормить голодного, посетить болящего, то сегодня все очень просто стало. Нужны только решимость и желание. К примеру, по соседству с тобой живут пожилые люди, которые на улицу не выходят из-за угрозы заражения. Собери им пакет с едой. Только с хорошими продуктами, которые ты ежедневно сам употребляешь. Не отдавай ту дешевую гречку и рис, которые когда-то в приступе страха все сметали с полок магазинов в огромных количествах, а теперь, уверен, это все пылится в закромах бесполезным грузом. Это, безусловно, будет христианский поступок. Даже просто надеть маску сегодня в общественном месте – уже доброе дело, выход на новый уровень эмпатии. Это значит, что ты заботишься не только о себе, но и о других.
Вообще во время пандемии немало хороших людей смогли проявить себя. Волонтерство, добровольчество, благотворительность стали значимыми социальными явлениями. Кто-то помогает пожилым людям, кто-то сдает плазму крови, кто-то отправляет часть зарплаты в фонд помощи медикам. И все эти люди каждый день меняют мир. А ведь это очень просто, и мы можем стать этими людьми прямо сейчас. Не надо строить теории заговоров, искать виноватых и оценивать других. Начинай сам творить добро.
– Какой главный урок мы должны извлечь из сложившейся ситуации?
– Мир меняется не так быстро и глобально, как мы полагаем. Было много войн, эпидемий, экологических катастроф. Быт менялся резко. А вот духовные трансформации происходили с каждым человеком в своем темпе. Главное, что сейчас у каждого появился шанс внимательно посмотреть на свою жизнь. Для всех она разделилась на «до» и «после». «Что будет после?» – это и есть контрольный вопрос. Ответ решит будущее каждого. Кто-то станет ближе к семье, а кто-то убежит обратно в офис. Кто-то вернется в храм, а кто-то так и не пойдет. Кто-то так и не поверит в эпидемию и не увидит смысла в переменах. А кто-то прозреет и очистится. Все происходит не где-то, а здесь и сейчас с нами. Болезнь уйдет, а мы останемся. И чем наполнить свою жизнь, каждый решит сам.

Беседовала Юлия Кривоченко

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

8 + 1 =

АРХИВ ГАЗЕТЫ