Преподобный Сергий Радонежский и проблемы развития духовной сферы современного общества

Доклад А. И. Гончарова, к.ф.н., ст. преп. кафедры журналистики в Старооскольском филиале ФГБОУ ВПО «Воронежский гос. университет», на XII муниципальных Рождественских чтениях, прошедших 25.12.13 во 2-й старооскольской школе

Значение преподобного Сергия Радонежского для русской истории трудно переоценить. Но пример этого великого святого даже более масштабен. Нам видится, что образ игумена Сергия важен и для понимания современного состояния всего человеческого общества, особенно для духовной сферы его жизни.

В мире, еще в XX веке, произошел своеобразный ценностный переворот, когда духовные ценности оказались в полном подчинении у материальных. Иеромонах Серафим (Роуз) совершенно правильно описал ситуацию на рубеже 70-х – 80-х гг. прошлого столетия: «Нашу ненормальную жизнь сегодня можно охарактеризовать как испорченную, избалованную. С младенчества с современным ребенком обращаются как с семейным божком: его прихоти удовлетворяются, желания исполняются, он окружен игрушками, развлечениями, удобствами, его не учат и не воспитывают в соответствии со строгими принципами христианского поведения, а дают развиваться в том направлении, куда клонятся его желания; обычно ему достаточно сказать: «Я хочу» или «Я не хочу», чтобы услужливые родители склонились перед ним и позволили поступать по-своему…
Когда такой человек вырастет, он, естественно, окружает себя тем же, к чему привык с детства: удобствами, развлечениями, игрушками для взрослых… Жизнь – это непрестанный поиск «развлечений», которые настолько лишены всякого серьезного значения, что посетитель из любой другой страны XIX века, глядя на наши популярные телепрограммы, парки аттракционов, рекламу, кинофильмы, музыку – почти на любой аспект нашей современной культуры, – подумал бы, что он попал в страну каких-то безумцев, потерявших всякое соприкосновение с повседневной реальностью. Мы часто этого не учитываем, потому что живем в этом обществе и принимаем его как данное.
Некоторые из недавних исследователей нашей современной жизни назвали молодежь сегодняшнего дня поколением «мне», а наше время – «веком нарциссизма», характеризуемым поклонением себе и обожанием самого себя, что мешает развиваться нормальной человеческой жизни. Другие говорят о «пластмассовой» вселенной или фантастическом мире, где сегодня живет такое огромное количество народа, неспособного стать лицом к реальности окружающего мира или приспосабливаться к ней, или обратиться к своим внутренним проблемам» [2, 11].
Но «цивилизация нарциссизма» начинает убивать самую себя, причем в первую очередь взрывается духовная сфера, а без нее человечество превращается в стадо жвачных животных.
Преподобный Сергий Радонежский – это лекарь от данной немощи. Ведь его приход на грешную землю совпал с периодом возрождения Руси после тяжелейшего монголо-татарского погрома и распада духовных связей.
Ныне в учебники пытаются провести концепцию об отсутствии ига. Это решение политическое, к реальной истории отношения не имеющее. Фактов, противоречащих концепции, не просто много, а масса. Возьмем только два.

Неграмотная Русь

В период со второй половины XIII века по вторую половину XIV века уровень грамотности оказывается чрезвычайно низким, и не только среди простолюдинов, но и среди князей. Замечание летописца о том, что какой-либо князь «неграмотен» и «некнижен», являются вполне обычными для данной эпохи. А если вспомнить Ярослава Мудрого и Владимира Мономаха, то на их фоне князья времен ига выглядят неучами.

Упадок городской культуры

Второй факт так же интересен. Каменное строительство на Руси замирает (вспомним, что монголы наиболее искусных мастеров уводили с собой). Количество строительных артелей значительно сокращается, по разным подсчетам, в два или три раза. Уменьшается и количество городов. Несмотря на серьезные археологические поиски, скажем, на территории современной Тульской, Рязанской и Московской областей, установить местонахождение таких городов (существовавших в домонгольскую эпоху), как Урюпеск, Свинеск, Белгород-Рязанский, Осетр и старый Венев, не удалось.
Святитель Серапион Владимирский так характеризует духовную обстановку самых тяжелых десятилетий ига: «…Даже язычники, Божьего слова не зная, не убивают единоверцев своих, не грабят, не обвиняют, не клевещут, не крадут, не зарятся на чужое; никакой неверный не продает своего брата, но если кого постигнет беда – выкупят его и на жизнь ему дадут, а то, что найдут на торгу, – всем покажут; мы же считаем себя православными, во имя Божье крещенными и, заповедь Божию зная, неправды всегда преисполнены и зависти, и немилосердья: братий своих мы грабим и убиваем, язычникам их продаем; доносами, завистью, если бы можно, так съели бы друг друга, – но Бог охраняет! Вельможа или простой человек – каждый добычи желает, ищет, как бы обидеть кого…» [4, 455].
Заметим, что живи Серапион сейчас, то он тоже бы неизбежно отметил «немилосердье» общества XXI века…
Преподобный Сергий пришел вовремя. Житие свидетельствует о деятельности святого, и оно же показывает выход для современной цивилизации из капкана «нарциссизма».

«Беглец» от излишеств

Итак, начнем с веры. С детства Сергий является глубоко верующим (и воцерковленным!) человеком, что позволяет ему преодолевать испытания тяжелой жизни. Тяга к обучению, печаль о неспособности учиться – это все сопутствует отрочеству Варфоломея (будущего Сергия). Здесь видится четкое воздействие семьи. Только семья способна наставить юношу на правильный путь. Современное потребительское общество разваливает семью. Следовательно, восстановление семьи есть главнейшая задача сейчас, в XXI веке. Житие Сергия Радонежского учит нас этому [1,45-46].
Преподобный совершенно отрицает гордыню, и даже свой первый монастырь основывает не ради славы или чего-то иного, сугубо эмоционального. Он ведь ищет уединения для общения с Богом – высшего вида коммуникации для православного христианина. Лавра возникает как естественный результат преодоления греховных желаний и жажды высших ценностей. Из духовного произрастает и материальное (но никак не наоборот).
Сергий, уже будучи игуменом, ведет работы наравне с братией. Он отказывается от любых форм власти, которые могут разорвать процесс восхождения к горнему миру. Преподобного не прельщает клобук митрополита. Он ведает свою истинную дорогу.
Из истории известно, что сам святой и его ученики основали около сорока монастырей на Руси. И это важно. Ведь именно монастыри, с их духовной и хозяйственной деятельностью, решительно переломили тенденции упадка [6, 143].
При монастырях и с помощью Церкви проходил процесс нравственного возрождения, велись работы, связанные с практической деятельностью и наукой. Православные монахи и священники обучали князей праву (ведь книги, полученные из Византии, сохранялись в монастырях). Неслучайно Александр Сергеевич Пушкин отмечал: «В России влияние духовенства столь же было благотворно, сколько пагубно в землях римско-католических. Там оно, признавая главою своею папу, составляло особое общество, независимое от гражданских законов, и вечно полагало суеверные преграды просвещению. У нас, напротив того, завися, как и все прочие состояния, от единой власти, но огражденное святыней религии, оно всегда было посредником между народом и государем как между человеком и божеством. Мы обязаны монахам нашей Историею, следственно, и просвещением» [5,17].
Сергий Радонежский учит нас еще и патриотизму, любви к Родине. Его имя тесно связано с Куликовской битвой. Сей урок важен, ибо без патриотизма невозможно сохранение самого народа, его культуры и самостоятельного бытия. Народы, не сохранившие своей самости, исчезают, и это обедняет все человечество.
Есть еще и частный вопрос, который считаем нужным осветить. Нередко в монографиях стараются провести параллели между деятельностью преподобного Сергия и католического святого Франциска Ассизского [3]. На наш взгляд, здесь допускается ключевая ошибка. Франциск Ассизский по целому ряду параметров даже близко не подходит к Сергию Радонежскому. Сергий борется с гордыней, а Франциск сам заражен нарциссизмом. Сергий требует труда, Франциск ищет «нищенства». Даже в отношении животного мира Франциск и Сергий расходятся в противоположные стороны. Сергий, в соответствии со Священным Писанием, милует животных, но человек ему дороже флоры и фауны. Франциск же очеловечивает животный мир. Франциск вполне соответствует потребительскому обществу XXI в., в котором любовь к животным может легко затмить любовь к ближнему своему. Излишество поглощает нормальность. Сергий же – воплощение нормальности и «беглец» от излишеств.
Если человеческое общество сможет пойти по пути, начертанному преподобным Сергием Радонежским, то тогда оно и сохранится. В противном случае демографические, экологические и политические проблемы окончательно расчеловечат самого человека.
«Сергиева эпоха, начавшаяся еще в первой половине XIV века и продолжавшаяся до второй половины века XV-гo…, была золотым веком русской святости, временем молитвенного самоуглубления и созерцания, внутреннего собирания души, положительно ориентированной практической жизне- и мироустроительной деятельности» [7, 348].
А духовная сфера жизни общества сейчас больше всего и нуждается во всем том, что дала «Сергиева эпоха».
У современного общества есть два пути развития: либо с преподобным Сергием Радонежским устремиться к духовным вершинам, либо оказаться в подвалах потребительского общества.
Выбор делается сейчас…

Список литературы

1. Житие и чудеса преподобного Сергия Радонежского чудотворца. Киев: Свято-Троицкий Ионинский монастырь, 2010. 256 с.
2. Иеромонах Серафим (Роуз). Приношение православного американца. М.: Российское отделение Валаамского общества Америки, 2003. 611 с.
3. Лихачев Д.С. Сергий Радонежский и Франциск Ассизский // Наука и религия. 1998. N 6 (июль).
4. Памятники литературы Древней Руси: XIII век / Вступит. статья Д.С. Лихачева; общ. ред. Л.А. Дмитриева и Д.С. Лихачева. М.: Художественная литература, 1981. 616 с.
5. Пушкин А. С. // Пушкин А. С. Полное собрание сочинений: В 16 т. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1937–1959.Т. 11. Критика и публицистика, 1819–1834. 1949. С. 14-17.
6. Святая Русь. Большая Энциклопедия Русского Народа. Русское Православие. В трех томах. М., Институт русской цивилизации, 2009. Том 3: Р-Я. 752 с.
7. Топоров В. Н. Святость и святые в русской духовной культуре. Том II. Три века христианства на Руси (ХII–XIV вв.). М.: Языки русской культуры, 1998. 864 с.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

− 2 = 1