Преподобный Иосиф Волоцкий: победивший тьму ереси

Обыватель, живущий в XXI веке, к ересям и сектам относится либо совершенно равнодушно, либо даже благожелательно. Но историки и социологи могут подтвердить, что с древних времен ереси использовались в качестве скрытого оружия против политических противников. Они разъедали государственную идеологию и были направлены на подрыв единства общества.

Так, приезд авантюриста и ересиарха Схарии на Русь в 1470 году в свите брата киевского князя был закономерен (Киев тогда находился под властью католической Литвы). У поляков и литовцев имелся свой интерес. Следует вспомнить, что в 1492–1526 годах в Восточной Европе существовала некая система государств, подчинявшаяся польской династии Ягеллонов (включение нашей страны или ее части в сей конгломерат представляется делом вполне реальным). Шел процесс сталкивания лбами России и Польши. Разделенная и ослабленная религиозно-гражданской войной страна московитов пригодилась бы и европейским «борцам за новый мир» (точнее, за личное благосостояние) в качестве сырьевого придатка.

Преувеличения здесь нет. Вспомним Византийскую империю. Именно еретические организации понемногу отрывали куски территорий у этого грандиозного христианского государства. Русское государство могла постигнуть подобная участь, тем более что ее единство было еще хрупким: бывшие независимые князья помнили свою вольницу и с неохотой подчинялись центру.

Русь в ожидании Конца Света

Великий Новгород издревле связывали с Западом не только торговые отношения, но и культурные. Семена упали на уже подготовленную почву: возникла «ересь жидовствующих» или «новгородско-московская ересь». Она явно не была народной. «Ересь жидовствующих» сразу же поглотила часть церковной интеллигенции Новгорода, и еретики устремились в государственные структуры России. Среди еретиков очутились люди, наделенные серьезными властными полномочиями: дьяк Федор Курицын (внешняя политика) и митрополит Зосима. Причем Федор Курицын познакомился с тем же Схарией в Крыму и даже ходатайствовал перед великим князем Иоанном III о его приезде в Москву. Примкнувших к высокопоставленным еретикам рядовых служащих приказов, настоятелей храмов и монастырских игуменов и считать не надо. Они часто шли под знамена ереси ради служебного покровительства. Сам Иоанн III показывал свое благоволение ересиархам: священники Алексий и Дионисий – фактические руководители новгородских сектантов – переводятся в Москву. Князя привлекли их «ученые» изыскания в астрологии и кабалистике. Теплое гнездышко еретики свили и в окружении возможного наследника престола, внука великого князя (от старшего сына Иоанна) – Димитрия – и матери его Елены. Еретики, связав свою судьбу с Димитрием, нашли поддержку и у московской аристократии…

Насаждению ереси в образованных кругах Москвы и Великого Новгорода, несомненно, поспособствовали ожидания Конца Света, ходившие в обществе. В 1492 году (по некоторым подсчетам – в 1491 году) исполнялось 7 тысяч лет от даты Сотворения Мира по церковному календарю. Предполагалось, что существующая Пасхалия уже не потребуется, ибо наступит Второе Пришествие Господа нашего Иисуса Христа. За знаки перед Парусией воспринимались: падение Константинополя в 1453 году, Ферраро-Флорентийский собор (с провозглашением унии) 1438–1445 годов и даже стояние на Угре в 1480 году, положившее конец татаро-монгольскому игу.

«Новгородско-московская ересь» отвергала учение о Пресвятой Троице; Сын Божий почитался не Богом, но пророком; Причастие за таинство не признавалось; отрицались иконы как идолы; монашество объявлялось ненужным; Священное Предание высмеивалось.

Критические нападки еретиков на Православие не отличались оригинальностью. Все русское духовенство целиком обвинялось в сребролюбии, осуждались выезды епископов на тройках, а монахам инкриминировалось безделие и желание жить за счет верующих. Сами же еретики себе в удовольствиях не отказывали: Дионисий, например, очень любил дорогое вино (а в подпитии же он доходил до откровенного богохульства). Соратники этого еретика в пост кушали мясо и «баловались» половыми извращениями. Иконы и крест еретики легко могли зашвырнуть в отхожее место или попросту спать на них.

Ересь готовилась к торжеству и окончательной победе в 1497–1498 годах, наследником великокняжеского престола утверждается княжич Димитрий. Но в 1499 году все решительно изменилось. Сын Софьи Палеолог – второй супруги Иоанна III – Василий признается наследником, еретиков же начинают преследовать.

Решающую роль в падении еретической партии сыграл преподобный Иосиф Волоцкий. Великий князь в беседах с ним окончательно понял вредность ереси и покаялся перед святым.

Два подвижника – два пути

Прежде чем рассказать о роли выдающегося православного деятеля, сделаем отступление. Из года в год кочуют по страницам учебников, диссертаций и монографий рассказы о противостоянии «иосифлян» и «нестяжателей» (последователей преподобного Нила Сорского), о духовном противоборстве двух направлений в Русской Православной Церкви, противоборстве… которого не было.

Путь этих двух святых имеет множество параллелей. Преподобные Иосиф и Нил имели в роду не одно поколение подвижников православного благочестия. Свое монашеское предназначение они понимают и принимают в молодые годы. На духовном поприще они приобретают наставников, сторонников «умного делания» и остаются верны принципам исихазма вплоть до ухода ко Господу. И преподобный Иосиф, и преподобный Нил, став насельниками монастыря, рано прославились благочестием и тягой к книжной премудрости.

Преподобный Иосиф в поисках настоящего обустройства монастырского жития отправляется странствовать по Руси, чтобы найти лучшую форму организации новой обители. Преподобный Нил же, отказавшись от сана митрополита, отправляется за границу. Вероятнее всего, он посетил Афон и, возможно, монастыри на Синае. Но по возвращении на Родину он в качестве наилучшего варианта реализации монашеского подвига избирает скит. Преподобный Иосиф же склонился к организации общежительного монастыря (киновии). В киновии все должно быть общим, никакого отдельного имущества монахам держать не разрешалось.

Святой Нил Сорский требовал от последователей, прежде всего, служения Богу и заботы о спасении души. Иноки (по преподобному Нилу) должны были стать примерами мирянам в христианской жизни. Достойные и важные требования!

Святой Иосиф Волоцкий сосредоточил внимание, если определяться в терминологии XXI века, на социальном служении монастыря. Монастырь при нем становится центром распространения образования, призрения неимущих, помощи детям и местом передовой, для тех времен, хозяйственной деятельности. Двух своих иноков: Нила и Дионисия (кстати, происходивших из княжеских родов), склонных более к молитвенному подвигу, старец Иосиф отправляет на послушание к преподобному Нилу Сорскому.

Когда же «новгородско-московская ересь» начинает набирать силу, наши святые Иосиф Волоцкий и Нил Сорский выступают единым фронтом. Только преподобный Иосиф требует жесточайшего преследования еретиков, а святой Нил советует решать вопросы борьбы с ересью «в духе любви».

Жернова преподобного Иосифа

Все же на Соборе 1491 года к еретикам отнеслись милостиво, о чем и просил преподобный Нил. Митрополита-еретика Зосиму отстранили от кафедры в 1494 году, и даже не столько за ересь, сколько за пьянство, обжорство и блуд. Окончательно решение о расправе с ересью принимается только на Соборе в 1503-1504 годах. К наиболее известным еретикам была применена смертная казнь.

На Соборе 1503 года преподобный Нил Сорский неожиданно выдвинул предложение об отказе от монастырского землевладения. Преподобный знал важнейший тезис еретиков, порицавших монастыри за обладание значительными земельными угодьями и крестьянами. Скитский быт и самостоятельное «рукоделие» монахов ничего подобного не требовали. Речь святого встретила одобрение княжеского двора: власти были необходимы земли для раздачи своим сторонникам.

Преподобный Иосиф Волоцкий резко выступил против Нила Сорского. Иосиф отлично понимал, что потеря земель неизбежно приведет Церковь к уходу из сфер благотворительности, просвещения и, вообще, на социальном служении тогда придется поставить только жирный крест. Авторитет святого Иосифа Волоцкого был так велик, что идею преподобного Нила Сорского Собор отвергли.

Конечно, воззрения преподобного Нила, на первый взгляд, кажутся более привлекательными, чем мысли Иосифа. Легко волоцкому пастырю приписать тягу к легкому существованию за счет крестьян. Но вот любопытные строчки из «Жития», которые приводит историк В. О. Ключевский: «При устроении монастыря, когда у него еще не было мельницы, хлеб мололи ручными жерновами. Этим делом после заутрени занимался сам Иосиф. Один пришлый монах, раз застав игумена за такой неприличной его сану работой, воскликнул: «Что ты делаешь, отче! Пусти меня», –– и стал на его место. На другой день он опять нашел Иосифа за жерновами и опять заместил его. Наконец монах покинул обитель со словами: «Не перемолоть мне этого игумена!»  И где здесь стяжание и тяга к легкой жизни за счет ближнего своего?

В начале XVII века государство было на грани распада, а столица оказалась под польскими интервентами. Но единая идеология на основе православного христианства и монастыри, превратившиеся в крепости, способствовали преодолению Смуты. Без трудов преподобного Иосифа Волоцкого этого бы не было. Сама Россия существует до сих пор только благодаря тому, что стоит на плечах наших предков: святых и воинов.

Александр Гончаров

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

33 + = 40

АРХИВ ГАЗЕТЫ