Планета Рождества

Звездный крейсер «Александр Суворов» восьмой месяц находился в свободном поиске. Разведка в Глубоком Космосе всегда почиталась одной из самых сложнейших задач. После Третьей Галактической войны в пространстве остались тысячи брошенных колоний. Поэтому Земля периодически и посылала своих самых опытных звездоплавателей на розыск забытых миров. Причины тому были сугубо меркантильные: на освоенных планетах, пусть и растерявших все признаки цивилизации, остались месторождения ценных минералов, да и людские ресурсы тоже оказались востребованными.
Капитан первого ранга Виталий Васин уже отдал приказ к возвращению на базу, когда поступил сигнал по линии быстрой связи.
«Ого! Адмирал Пресняков вызывает», – подумал Васин, обратив свой взгляд к головизору. На экране действительно возник образ чуть полноватого человека, лет этак пятидесяти, в адмиральской форме.
– Здравия желаю, господин адмирал! – четко выговорил капитан.
– Приветствую, приветствую тебя, Виталий Максимович, – ответил Пресняков.
Далее начальник продолжил:
– Подожди, Виталий, докладывать об экспедиции. Домой вернешься, вот тогда и отчитаешься. Ты вроде бы находишься в системе К–564?
Васин ответствовал:
– Так точно.
– Значит, слушай! – усмехнулся адмирал. – В этой системе на планете Хионии пропал один монашек. В прошлом году в январе его на шаттле высадили на одном из континентов. И с тех пор ни слуху, ни духу. Тут Владыка Серафим просил разузнать о судьбе сего монаха. А я по понятным причинам отказать не могу. Будь уж любезен, прошвырнись над планеткой, просканируй все досконально. Десант высаживать не след. Найдешь отца Рафаила – так и ладно, ну а на нет и суда нет.
Васин мгновенно окрысился:
– Господин адмирал, да он, наверное, псих, этот Рафаил. На Хионии сейчас эра полной дикости. Единственный город давным-давно разрушен. Население разбилось на племена и кланы. Друг с дружкой воюют постоянно. Даже каннибализм развился. Вряд ли от монаха там и кости остались.
– Понимаю тебя, Виталий, но просьбу следует уважить, ведь архиепископ Серафим от Православной Церкви курирует нашу эскадру. Одним словом, выполнишь и доложишь, – тяжело вздохнул Пресняков.
– Есть, – промолвил капитан.
Экран погас.
– Штурман! – рявкнул Васин.
Перед ним незамедлительно возник лейтенант Костицын.
– Курс на Хионию, – процедил сквозь зубы командир корабля…
«Александр Суворов» ровно через три дня завис на орбите Хионии. Сканирование началось.
Капитан, расположившись в своем кресле в рубке, мрачно проклинал всех попов, всех богов, адмиральскую уступчивость клерикализму, ну и попивал кофе между делом.
Обследование Южного материка ничего не дало. Обнаруживались племена кочевников, развалины бывшей столицы, какие-то еще строения. Никаких радиомаячков, да и вообще чего-то, принадлежавшего к современной цивилизации, явно не наблюдалось.
«Слопали хионийские людоеды попа. Сожрали, изжарив на вертеле», – ехидно оскалился Васин. И отдал распоряжение:
– Костицын, давай обрабатывай Северный континент.
Штурман сам отправился в группу компьютерщиков, а капитан поудобнее устроился в любимом кресле и решил подремать часочек…
Васина разбудил вскрик штурмана:
– Что же это такое, Боже мой!
Спросонья капитан вспылил:
– Штурман, чего разорался?
Костицын же, машинально включив обзорную панель, ткнул в нее рукой:
– Виталий Максимович, вы это должны увидеть! Этого не может быть!
Васин продрал глаза. На половину материка развернулась картина, выстроенная из миллионов костров. Картина была огромной и удивительно четкой: Младенец в яслях. И животные (конь и корова), склонившиеся над ним.
– Что за бред? – простонал Виталий. Костицын же с придыханием произнес:
– Не бред, господин капитан, а икона Рождества Христова.
– Чего? – возопил Васин.
Штурман быстрехонько залепетал:
– У меня матушка весьма верующая была. Я наверняка знаю, что это рождественская икона.
Капитан оторопел.
Неожиданно взвизгнул вахтенный:
– Приближается неопознанный шаттл.
Васин среагировал мгновенно:
– Пробить данные по компьютеру. Полная боевая готовность.
Через минуту штурман доложил:
– Наш шаттл. Наш. Принадлежность к группе челноков рейдера «Император Георгий». На нем, видимо, тот батюшка и высаживался на планету…
В кают-компании собралась почти вся команда «Александра Суворова». В центре за столом разместились капитан, первый помощник и два чужака: невзрачный монах маленького роста в изрядно застиранной рясе и абориген, голый по пояс, в кожаных брюках и с мечом на поясе. На груди дикаря висел православный крест.
Капитан первым начал разговор:
– И как же вы уцелели в варварском мире, святой отец?
– Извините уж, Виталий Максимович, но это у католиков священнослужителей именуют святыми отцами.
– Ладно вам, отец Рафаил. Как же выжили?
– А что тут и говорить. Господь помог. Как только я вышел из шаттла, тут мне и уперлись в грудь три копья. Мне бы восплакать, что сейчас смерть без покаяния приму, а у меня на душе радость великая. Вечер праздника Рождества Христова. И я запел.
– Что запели-то?
– Кто Бог велий, яко Бог наш? Ты еси Бог, творяй чудеса! Ты еси Бог, творяй чудеса! Творяй, творяй, творяй чудеса, творяй чудеса!.. Копья и опустились. А я малую иконку Рождества из сумы своей достал. И из нее светлые лучи как брызнули. Туземцы на колени и упали. Чудо Господне удостоился я зреть, недостойный иеромонах.
– А дальше?
– Вот рядом со мной сидит вождь всех северных хионийцев Артака, во святом крещении Лазарь. Он-то ко мне потом подошел, приобнял да и повел в свой поселок. Приняли меня хорошо. Язык выучил, проповедовать стал тогда. Через меня, грешного, и привел Господь всех сородичей Лазаря к святому крещению.
– А костры огромные, что и с орбиты видно, зачем выложили? Для нас?
– Помилуйте, капитан. Прилета земного корабля мы и не ожидали. Это хионийцы в честь Рождества Христова сделали. Не обошлось здесь без Промысла Господня. Мы Рождество празднуем. И вы прибыли…

• • •
Крейсер, постепенно набирая скорость, парсек за парсеком стал отдаляться от Хионии и приближаться к Земле. Предстояло преодолеть еще долгий путь. Капитан Васин опять пил кофе в рубке. Мысли роем неслись в голове. Информации надо было передать много. И о планете. И о странном монахе, который наотрез отказался возвращаться на родину, лишь попросил передать архиепископу просьбу прислать на планету еще священников: паства большая, а окормляет лишь один человек. И почему-то Васин испытывал уверенность, что среди православного духовенства наверняка найдутся чокнутые (на его взгляд), которые обязательно ринутся на помощь отцу Рафаилу, бросив свои теплые дома и расставшись с привычным укладом жизни. Ну никак не мог понять Васин настоящих верующих. Дались им эти варварские христиане-хионийцы…
Васин поставил чашечку с кофе на подлокотник кресла. Ничего, доберемся домой, доложимся адмиралу и забудем сразу сию дикую планету.
Однако почему-то в уме постоянно всплывает фраза, сказанная вторым механиком: «Мы побывали на орбите Планеты Рождества». И все время не отпускают душу слова: «Ты еси Бог, творяй чудеса!»
И вдруг звездный капитан понял, что и не отпустят никогда.
И обрадовался этому.
Александр Гончаров

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

− 1 = 4