Первая мировая война и «дерево гордыни»

Участники крестного хода 1914 года в Старом Осколе перед отправкой на фронт

Первая Мировая война не так уж и далеко отстоит от нашего времени. Всего сто лет отделяют современную эпоху от начала в 1914 году схватки множества государств друг с другом. Но война сия до сих пор остается одной из величайших загадок, несмотря на то, что написаны тысячи и тысячи монографий, учебников и статей, посвященных событиям 1914-1918 гг. и Версальскому миру 1919 года.

Наступление XX века европейские страны и США отпраздновали шумно, излишне торжественно и экстатично. Эмоции захлестывали толпы. Все с избытком верили, что наука и прогресс возведут человеческий род чуть ли не на божественный уровень. Упоение от могущества техники (которое, конечно же, было на несколько порядков меньше, чем сейчас) дурманило головы обывателей и сулило небывалые перспективы. Предполагалось, что военные конфликты будут носить незначительный характер, да и происходить где-нибудь за пределами «цивилизованного сообщества»: в Азии, Африке или, на худой конец, в Латинской Америке. Европейцев поразил самый страшный смертный грех – гордость (гордыня). Европа, постепенно извергавшая христианство из сфер культуры и образования, готовилась к построению рая на Земле, но без Бога и Благодати. Экономическая интеграция того времени в Европе была даже выше, чем в Евросоюзе XXI-го столетия. А господство «экономического материализма» (а не какой-то иной, более сложной разновидности материалистического учения) приучило европейцев смотреть на все с точки зрения экономических расчетов и планов. Но радужные надежды и иллюзии порушила Первая мировая война, ибо и родилась она из этих же самых мечтаний и миражей. Расхристанная Европа напрочь выкинула из памяти слова преподобного Нила Синайского: «На великую высоту восходит душа гордого и оттуда низвергает его в бездну». Ну, а уж о высказываниях святителя Феофана Затворника никто-то и знать не жаждал: «Гордость есть ненасытимое желание возвышения, или усильное искание предметов, через кои бы можно было стать выше всех других. Самолюбие здесь очевиднее всего. Оно тут как бы своим лицом, ибо тут вся забота о своем я. Первое порождение гордости – внутреннейшее – есть самомнение, по коему все другие считаются ниже нас; даже те, кои высоко превосходят нас, в сравнении с нами не слишком важны. Проторгаясь наружу, она ищет уже и предметов возвышающих и, судя по ним, сама изменяется. Останавливаясь на предметах ничтожных, например, на силе тела, красоте, одежде, родстве и другом чем, она есть тщеславие; обращаясь к степеням чести и славы, она есть властолюбие и честолюбие; услаждаясь молвою, говором и вниманием людей, она есть славолюбие. Во всех, впрочем, этих видах, кроме, может быть, самомнения, гордость сопровождается еще своеволием, непокорливостью, самоуверенностью, самонадеянностью, притязательностью, презрением других, неблагодарностью, завистью, гневливостью до мести и злопамятства. Главнейшими, впрочем, ее отраслями можно почесть зависть с ненавистью и гнев со злопамятством».
Гордость и все выпестованное ею толкали европейские народы к войне.
Однако Промысел Божий в истории отменить не в силах ни полководцы, ни политические вожди, ни толпы людские. И война, подобно ветру, выдула туман мнений из голов представителей гордого человечества. Война обнажила духовные пласты исторического процесса, сбросив оковы поклонения идолу материального благополучия.
Непосредственным поводом для Первой Мировой войны стало убийство в г. Сараево 28.06.1914 г. эрцгерцога Австро-Венгрии и наследника престола Габсбургов Франца-Фердинанда и его жены Софии Гогенберг. Покушение совершил член радикально-террористической группировки «Млада Босна» Гаврило Принцип. Долгое время считалось, что за ним стояла сербская националистическая организация «Черная рука», и часто повторялась мысль о косвенной причастности Российской империи к гибели эрцгерцога. Но, как показывают последние исследования историков на Западе и в России, Россия – это типичный ошибочный пропагандистский след (абсолютно подобный ложному следу в деле о сбитом «Боинге» над Донбассом»). За «Черной рукой» скрывалась английская разведка. Великобритания издавна привыкла паразитировать на гордыне иных стран и наций, используя их, естественно, втемную, ради своих своекорыстных интересов. Гордый оказывается слепым и несется в пропасть, кою ему услужливо отрыл противник.
Убийство наследника престола Австро-Венгрии поражает – прежде всего нелепостью. Франц-Фердинанд совершенно не являлся недругом славянства. Австро-Венгрия считалась дуалистическим государством, где австрийцы и венгры слыли равноправными нациями, объединенными короной императора. Эрцгерцог хотел и славянам предоставить права, аналогичные австрийским и венгерским. Уничтожить политика с данными взглядами радетель сербского народа просто не мог. Следовательно, Принцип действовал под влиянием далеко недружественных сербам деятелей. Национализм «Млады Босны» лишь прикрытие, а не подлинная идеология организации. Вероятнее всего, как и в любом тайном сборище, низы совершенно не знали намерений верхушки, а покорялись многократно повторяемой агитационной «жвачке»…
Антисербские погромы прокатились катком по Боснии и Герцеговине и Хорватии. Австрийские власти формально осуждали их, но реально ничего не сделали для прекращения избиения сербов.
Россия, в предшествующие годы подготовившая несколько миротворческих предложений и выступавшая организатором конференций по разоружению, серьезно старалась избежать войны. Царское правительство уговорило Сербию почти на сто процентов принять условия австро-венгерского ультиматума в отношении расследования убийства Франца-Фердинанда. Отвергнут сербами лишь пункт N 6, фактически нарушавший суверенитет государства. Австро-Венгрия среагировала быстро, объявив всеобщую мобилизацию и сосредоточив войска на границе… с Россией. Ответная мобилизация в России была встречена уже требованиями Германии о ее прекращении. После спокойного отказа 1.08.1914 г. Германия объявила войну России.

Бойня началась

Вот открывается и второй духовный пласт Первой мировой войны. Она явно была направлена против Православия. Православные Сербия и Россия оказались в положении стран, обязанных защищать не просто территории, но и свою самобытность и веру. В 1914-1917 гг. австрийские власти развернули открытый террор против православного населения империи. Создание специальных концлагерей Талергоф и Терезин для православных, да и сочувствующих «москвофилам» свидетельствует о геноциде по религиозному и национальному признакам. В лагеря попадали за разговор на русском языке на улицах Львова, за чтение газеты «Русская мысль», за службу в православном храме. Жертвами террора оказались священники, женщины, учителя, крестьяне, старики и… дети. Цифры разнятся, но, по минимальным оценкам, в Терезине и Талергофе погибло не менее 20 тысяч человек. В период Первой мировой войны русские Галичины и русины практически подверглись этническим чисткам. И Галичина, и Львов, почитавшиеся австрийцами территориями прорусскими в первых десятилетиях XX века, в XXI веке выплеснули откровенно антироссийские настроения на Майдане 2014 года в Киеве и при карательной экспедиции в Новороссии.
Австрийцы выстроили концлагеря и для сербов. Сербское гражданское население планомерно изводилось в лагерях Добож, Арад, Нежидер и Дьор.
Впрочем, австрийские концлагеря в качестве прообраза имели такие же лагеря периода Второй англо-бурской войны 1899-1902 годов. Англосаксы подали пример остальным европейцам. И ведь избиение мирных людей, взятие в заложники детей и жен партизан-буров, сжигание деревень на юге Африки совершенно не насторожили благодушных обитателей Старого Света. «Прогрессорам» из Британии все простилось. Поэтому повторение мерзости произошло еще и еще много раз, пока не докатилось до Бухенвальда и Освенцима Второй мировой войны.
Первая мировая отличалась от иных войн размахом, применением оружия массового поражения (газы), миллионами погибших и увечных. Казалось бы, ратный подвиг и честь были выброшены на свалку. Вместо сражений по определенным ритуалам поднялась всеобщая «мясорубка», когда перемалывались роты и полки. Человеческая жизнь обесценилась до медной полушки. Окопы, грязь, кровь, болезни и вши – отличительные черты Первой мировой. Наука снабдила армии новыми средствами для побоища, которые поселили страх перед техническим гением.
Но, повторимся, Промысел Божий действует в истории. На войне гордость побеждается смирением и верностью. Именно смирение и верность в августе 1915 г. подняли в атаку русских солдат, отравленных боевыми газами, на превосходящие ряды немцев под крепостью Осовец. «Атака мертвецов» – такое название получило сие событие. Не герои на белых конях, но харкающие кровью солдаты 13 роты 226 Землянского полка опрокинули германскую военную машину под Осовцом. Неслучайно в православном календаре часто вместе с монашескими именами встречаются имена благоверных князей и воинов. Воинская аскеза чем-то сродни монашеской. «Больше сия любве никто же имать, да кто душу свою положит за други своя» (Ин 15,13). Первая Мировая доказала правоту Евангелия с очевидностью. Ведь случай с крепостью Осовец не был единичным…

Итоги

Третий духовный пласт «Великой войны» открывается через ее итоги. Четыре крупнейшие империи: Российская, Германская, Австро-Венгерская, Османская пали в результате войны. Пусть причины кажутся разными, но что же связывает в общую цепь павшие империи? Верховная власть государя в них носила сакральный характер. «Милостью Божией», а не милостью народа или парламента правили царь, кайзер, австрийский император и глава Блистательной Порты. Снятие священных барм (оплечий на торжественной одежде со священными изображениями – прим. ред.) с власти и внедрение демократических «голосовалок» всюду и везде – четкий итог Первой мировой войны. И это не должно вызывать чувство изумления. Дадим слово участнику и свидетелю событий: «Мировая война… имела демократическую идеологию» (Струве П. Размышления о русской революции. София, 1921. С. 9-10).
Теперь о главном. Гордыня вспоила и вскормила Первую мировую войну. Гордостью же и закончилась брань, выпестовав попутно и Версальский мир 1919 года.
Известный ученый К. Шмитт отмечал, что Версаль изъял из международной дипломатии понятие «врага». Если раньше у «врага» отнимали территории, то теперь Германию объявили «преступницей» и внаглую обобрали. Кайзера Вильгельма II решили было наказать как обычного уголовника, но Нидерланды, куда он бежал после революции 1918 года, отказались бывшего монарха выдавать.
Версальский мир заложил основы будущей Второй Мировой войны. Победившие страны Антанты совершенно не считались с чувствами побежденных, при этом союзница Франции и Англии – Россия, вынесшая основные тяготы войны, намеренно была проигнорирована. России не достались обещанные в 1914 году проливы Босфор и Дарданеллы и Константинополь. Выплаты от Германии тоже не полагались. Как-то невольно задумаешься, что уж больно Февральская революция, а затем и Октябрь 1917 года слишком схожи с «оранжевыми» революциями, захлестнувшими мутным потоком Северную Африку, Ближний Восток и Украину в наши дни. Нечто общее просматривается в технологиях, позволивших всем этим революциям вспыхнуть и развернуться. Плоды сих дел всем известны. А ведь революции тоже рождаются из духа гордыни. Поэтому прислушаемся к преподобному Ефрему Сирину: «Гордыня подобна высокому сгнившему дереву, у которого ломки все сучья. И если кто влезет на него, тотчас обрушится с высоты».

Александр Гончаров, 
к.ф.н., ст. преп. кафедры журналистики СОФ ВГУ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

87 − = 83