Опыт пастырского служения в Белгородской митрополии в период с 2020 по 2023 годы

Доклад протоиерея Петра Иванова на XXXII съезде духовенства Белгородской и Старооскольской епархии

Ваше Высокопреосвященство, дорогие отцы, братья и сестры! По благословению Владыки, решением Епархиального совета, мне было поручено подготовить доклад на тему: «Опыт пастырского служения в Белгородской митрополии в период с 2020 по 2023 гг.». Описать и прокомментировать весь накопленный опыт даже за такой сравнительно небольшой период времени это работа, которая явно превышает рамки данного доклада.

Поэтому я сосредоточился на том, чтобы    выделить и описать особенности, которые были характерны для пастырского служения в этот период времени. Кроме описательной части, которая составлена на основе официальных публикаций, распоряжений и других документов, вторая часть доклада содержит выдержки из бесед со священнослужителями. Всего я поговорил с 30 священнослужителями, 3 епархии Белгородской митрополии.  Это были как личные беседы, так и ответы на предложенные вопросы, данные ими в устной или письменной форме. И я благодарю всех отцов, кто откликнулся и поделился своими мыслями и чувствами. В своем докладе я буду цитировать высказывания самих священнослужителей, без указания имен и фамилий. Это будет сделано по двум причинам. Во-первых, не всех можно называть в публичном пространстве, из-за характера их деятельности, во-вторых, важно все же не имя, а сам опыт и его особенности.  Уверен, что этот небольшой срез мнений будет близок каждому священнослужителю, проходившему служение в нашей митрополии в это время.

Прежде чем перейти к основной части доклада, еще немного скажу, о самом рассматриваемом периоде. Он охватывает без малого почти 4 года, с февраля 2020 по декабрь 2023 г. И конечно то, что пришлось пережить в период коронавирусной инфекции, уже сейчас не так полноценно сохранилось в памяти. Некоторые события уже частично забылись и сейчас не имеют столь яркой рефлексии, как сегодняшние, связанные с СВО. Тем не менее, два этих периода, пандемия и СВО, на первый взгляд такие разные и непохожие, при ближайшем рассмотрении, имеют много общего. Они одинаково болезненно и разрушительно прошли (и еще проходят) через наше привычное устроение жизни. С другой стороны, эти события заставили нас, я имею в виду всех, не только священнослужителей, по-новому взглянуть на привычные вещи.

Пандемия и СВО, начало

Особую значимость во время пандемии, прибрели приходские чаты, которые к этому времени уже действовали в некоторых храмах. Но пандемия и самоизоляция подтолкнула настоятелей активнее использовать этот ресурс. Для многих прихожан было важно оставаться в единстве со своим приходом, особенно для тех, кто достиг возраста 65+ или был госпитализирован. Через такие чаты, общинная жизнь объединялась уже не только вокруг богослужения и храма, а вокруг общения и выстроенных личных взаимоотношений, не обусловленных территориально. Заметным явлением стало использование формата онлайн-трансляций воскресных богослужений, а также организация прямых эфиров и публикация заранее записанных сторисов, содержащих ответы на вопросы. Совокупных данных по онлайн-трансляциям в Белгородской митрополии нет, но можно составить представление исходя из некоторых цифр. Так, трансляцию праздничного Пасхального богослужения из Преображенского кафедрального собора г. Белгорода, которую осуществляла телерадиокомпания «Мир Белогорья», 19 апреля 2020 года посмотрело более 72 000 человек. Еще пример. Организованная через социальную сеть, онлайн — трансляция Пасхального богослужения из храма г. Старый Оскол, собрала 1300 участников. Как видим, для многих в то время, такие просмотры стали единственной возможностью пребывать в единении со своим приходом. Девизом всех таких крупных и малых трансляций был слоган «Мы хотим помочь вам оставаться в безопасности, но при этом чувствовать единение со всеми верующими».

Приходские чаты, со временем выхода из самоизоляции и завершением пандемии, не закрылись, потому что потребность в них не пропала, она лишь несколько изменила свою направленность. Сейчас через эти чаты ведется координация работы по сбору гуманитарной помощи, священники и волонтеры из числа прихожан публикуют в них объявления о сборе того, что необходимо для военных или беженцев. Летом, во время обстрелов  г. Шебекино в таких приходских чатах размещали просьбы об эвакуации, публиковали объявления о том, в каких храмах и когда будет совершаться богослужение, просьбы к священникам о Причастии тех, кто остался на обстреливаемой территории и конечно общение друг с другом.

26 марта 2020 года, в Белгородской епархии, по благословению митрополита Иоанна начала свою работу многоканальная «Горячая линия» по коронавирусу, для тех, кому в условиях самоизоляции необходима духовная помощь и социальная поддержка. На тот момент, это была одна из первых «Горячих линий» в Русской Православной Церкви открытая по инициативе епархии. И пока такие линии не были широко распространены, звонки поступали не только из Белгородской области.  Нижний Новгород, Казань, Курск, Воронеж и это далеко не полная география поступивших звонков. Горячая линия, оказалась востребованной и эффективной. Были сотни звонков и сотни вопросов, на которые отвечали дежурные священники. Это вопросы о работе храмов и совершаемых богослужениях, спрашивали, как пригласить священника домой, были и попытки исповеди по телефону, а также вопросы личного характера. И, конечно, было много слов благодарности за продолжающееся пастырское попечение о жителях Белгородской области.

Пастырская забота не оставила без внимания и тот факт, что после перенесённого заболевания у прихожан появились деструктивные расстройства: бессонница, провалы в памяти и другие нарушения когнитивных функций, даже у молодых людей наблюдались панические атаки и депрессия.  В общем, все те, болезненные проявления, которые в медицинской классификации получили наименование как постковидный синдром. Понимая, что при поражении ЦНС, для поддержания физических сил организма, требуется пища скоромная, во время Рождественского поста, 9 декабря 2020 Епархиальный совет выпускает Обращение, в котором говорится, что «По свидетельству врачей для борьбы с болезнью, восстановления сил и укрепления здоровья необходима высококалорийная пища. Принимая во внимание, что сама болезнь «смиряет плоть человека», «должно разрешать больному принимать пищу и питие, смотря по его силам» (правило 10 святителя Тимофея Александрийского). Епархиальный совет, следуя словам Спасителя: «Милости хощу, а не жертвы» (Мф. 9. 13), рекомендует каждому определять меру своего поста по согласованию с врачами, получив на это благословение от духовника».                         

Опыт работы «Горячей линии» оказался востребованным и применимым уже в новых условиях, когда в нашу область в феврале 2022 года стали массово прибывать беженцы из Луганского и Донецкого регионов, из соседней Харьковской области. И теперь уже для беженцев Белгородская епархия запускает Горячую линию, чтобы оперативно информировать тех, кому нужна помощь и тех, кто эту помощь хочет оказать. Уже через день после начала СВО, 26 февраля 2022 г.  Белгородская митрополия создает Штаб помощи беженцам, а при приходах и монастырях создаются центры сбора гуманитарной помощи. Мы еще тогда не могли в полной мере представить, насколько это будет актуально и своевременно. Так, на сегодняшний день цифра более 60 000 обработанных и принятых заявок, прошедших через Штаб помощи при Марфо-Мариинском монастыре, говорит о масштабах, и эта цифра без учета оказанной помощи через приходы митрополии. Беженцам из Украины и вынужденным переселенцам из приграничных районов оказывалась продуктовая, медикаментозная, вещевая, юридическая и психологическая помощь. А еще в самом Штабе постоянно дежурили священники, клирики монастырских храмов. Этот опыт пастырского окормления беженцев показал, что люди, оказавшиеся в беде, без крова и средств к существованию, чаще всего, мало настроены, на разговор о Боге и о Промысле Божием. Как правило, люди, которые приходили в Штаб помощи, мягко говоря, были слегка растерянные. Они просто не знали с чего начать, эту теперь новую для них жизнь, когда нет возврата, домой, где все так привычно. Что делать теперь? Оформлять документы и обустраивать быт семьи здесь, искать работу или пытаться прожить какое-то время на благотворительную помощь, чтобы через несколько дней уехать дальше, вглубь России? Можно представить себе эти сотни вопросов, которые не поочерёдно, а все разом нахлынули на запуганных и озабоченных людей. Они были не готовы к религиозному осмыслению их непростой жизненной ситуации, и священники всё понимая, пытались не нарушить это пока хрупкое душевное равновесие.  Поэтому, окормление беженцев сводилось в первую очередь к словам утешения, поддержки, сопереживания и общению на разные, в том числе и бытовые темы. А помощь порой заключалась в том, что священники вместе с волонтерами разгружали и загружали гуманитарную помощь, и, если нужна была помощь в решении практических вопросов, такую тоже оказывали.

В ночь на 1 июня 2023 года, г. Шебекино подвергся массированному артиллерийскому обстрелу ВСУ. Почти 40 000 жителей теперь уже Белгородской области, в одночасье оказались в статусе беженцев. И если в Штабе помощи священники встречались с незнакомыми им людьми, то в Белгороде и Старом Осколе, там, где разместили шебекинцев, к своим пришли свои. В течение нескольких недель, духовенство Шебекинского благочиния ежедневно посещало людей, находящихся в пунктах временного размещения. Каждое из таких посещений становилось таинством встречи, во время которой происходило новое узнавание друг друга, в совместном сопереживании как это бывает в единой семье. Беженцы из Шебекино и были как одна семья, и священники здесь точно были не чужие.   И с уверенностью можно сказать, что это совместное проживание беды, сближало пастырей и прихожан не меньше, чем совместная молитва. 

Миссия примирения

В интервью изданию «Ъ-Черноземье» от 17 июня 2022 года митрополит Белгородский и Старооскольский Иоанн сказал о задачах священников во время спецоперации: «Наша роль заключается в том, что мы должны совершать миссию примирения.  Нам нужно построить мосты: между человеком и Богом, человеком и человеком и внутри самого человека. Сейчас для того, чтобы строить эти мосты, нужны дела милосердия. Мы в своих проповедях, прежде всего, призываем к милосердным делам и не вмешиваемся в оценку происходящих событий. Это не потому, что мы уходим от ответственности, а из-за того, что многого не знаем, чтобы правильно оценить все происходящее. Своим долгом мы в первую очередь считаем помощь человеку, который в ней нуждается. Потом уже можно будет рассуждать, как это произошло, почему и что будет дальше, а женщина с ребенком или пожилой человек нуждаются в помощи прямо сейчас».

Потом Владыка эту мысль повторял, неоднократно, говоря о помощи воинам, раненым, беженцам и всем находящимся в обстояниях. Миссия примирения, органически вплетена в пастырское служение. В Концепции миссионерской деятельности Русской Православной Церкви, утвержденной в 2007 году  Священным Синодом, так и говорится об этом.  «В мире, разрываемом политическими, социальными и религиозными конфликтами, миссионеры должны осознавать, что служение примирения и мира дано нам, «потому что Бог во Христе примирил с Собою мир, не вменяя людям преступлений их, и дал нам слово примирения»  (2 Кор. 5, 19).

Особенно слово примирения понадобилось во время пандемии, когда у некоторых обострилось мифологическое сознание и подменило собой живую веру в Живого Бога.  Когда среди прихожан, и не только, ярко расцвели различные теории заговоров, версии о чипах, находящихся в прививках, представления о вирусе как о тайном оружии, направленном на неведомые цели. Особую роль в распространении и подогревании таких настроений сыграли, конечно, различные недостоверные инфопотоки. В итоге урегулировать эти потоки пришлось священноначалию и рядовым пастырям на приходах. А конец всевозможным толкам о прививках, положило открытие на территории Марфо-Мариинского женского монастыря г. Белгорода, первого в России пункта вакцинации от коронавируса, созданного при православной обители.

Безусловно, в это время наблюдался и кризис человеческого доверия к основным институтам государства: медицине, университетам, правительству и даже Церкви.  Результатом этого кризиса стало появление небольших, но порой достаточно громких групп на приходах, которые воспринимали все вводимые санитарно-эпидемиологические меры как предательство веры.

На пресс-конференции 19 марта 2020 года Владыка Иоанн сказал: «Мы не меняем богослужебных традиций, не меняем совершения Таинства, мы вводим меры безопасности, которые являются требованием для того, чтобы богослужение у нас не прекращалось, а постоянно совершалось. Мы надеемся, что прихожане нас правильно поймут и поддержат». 

Священникам на приходах еще не раз, и не два пришлось повторить эти слова митрополита, но богослужение в храмах Белгородской митрополии не прекратилось. Не прекратилось оно тогда, не прекратилось и через год, когда в Белгородскую митрополию поступило письмо за подписью Главного государственного санитарного врача по Белгородской области. Этим письмом — предписанием, практически вводился «запрет на доступ граждан в культовые здания» (это цитирование документа). Только благодаря четкой и твердой позиции Управляющего Белгородской митрополии, Владыки Иоанна, о том, что богослужение не должно прекратиться и доступ в храмы следует оставить, предписания удалось минимизировать. Только благодаря ответственному отношению духовенства на приходах и достигнутому пониманию и участию прихожан в соблюдении санитарных правил и норм, удалось избежать тотального закрытия храмов митрополии.

Протяжённость границы Белгородской области с Украиной составляет 540 км, и эта граница проходит, в том числе и через сердца людей. Многие семьи в Белгородской области имеют близких родственников на Украине. С началом СВО эти связи во многом разрушились, и граница стала более ощутимой. Примирение, которое для многих еще два года назад, а для кого-то и больше, начиная с 2014 года, считалось невозможным, сейчас и подавно кажется далекой и несбыточной мечтой. Многие не находят основание для примирения даже между родными и близкими. Попытки поиска этого основания в единстве крови, общих языковых корнях, единых предках, и близких культурных составляющих, всякий раз сталкиваются с серьезными противоречиями и человеческими пристрастиями, которые подкрепляются силой оружия. Для человека, живущего вне христианского контекста, эта граница вообще представляется непреодолимой.

В интервью интернет-порталу «Правмир» отвечая на вопрос, что можно сказать людям в ситуации, когда в одной семье близкие люди оказываются, в буквальном смысле слова, разделены фронтом, Владыка Иоанн обратил внимание на важные слова апостола Павла. Он сказал: «Мы все дети Божии. Те, кто ставят кровь, которая у нас течет, выше смысла, что ты — сын Божий или дочь Божия, конечно, абсолютно ничего [общего] не имеют с христианством. Во Христе нет ни эллина, ни иудея, ни мужеского, ни женского пола, все Христовы».  Эти слова апостола Павла, процитированные Владыкой, являются главным основанием для пастырей при разговоре со своими пасомыми, где бы и с кем бы не приходилось об этом говорить; на приходе, в госпитале, в пунктах временного размещения или на линии боевого соприкосновения.

В военных госпиталях находятся люди, которым точно есть с кем примириться. И миссия священника заключается не только в том, чтобы пожалеть раненого, а чтобы вернуть его к жизни, и дать христианское осмысление этой жизни. И священники именно за этим и пришли в госпитали. Еще памятны ситуации, полуторагодовалой давности, когда в военных госпиталях общение с военнослужащими было затруднительным, из-за недопонимания медперсонала, а также и из-за предубеждения самих воинов. Сейчас можно сказать произошел перелом в этом вопросе. И при общении нет уже того недоверия и закрытости. Практически все священники, которые окормляют госпитали, отмечают, сравнительную простоту, установления контактов с ранеными бойцами. Для этого нужно, как они перечисляют: не бояться, иметь желание, причем искреннее желание облегчить боль другого, потому что отсутствие настоящего интереса к судьбе бойца четко считывается и доверительного разговора может не получиться и самое главное просто любить.  Некоторым священнослужителям пригодился опыт духовного окормления в «красной зоне», точнее, то бережное отношение к каждой жизни, которое они приобрели во время пандемии. Далее цитирую самих священников, которые окормляют один Белгородский и два Валуйских военных госпиталя.

«Наше присутствие в госпитале это как глоток воздуха для раненных бойцов. Мы с собой приносим им Христа. Духовный путь, который проходят бойцы, чаще всего для них самих остается прикровенным и не понятным. Я просто чувствую, что надо вместе с ними продумать прошедшие события, прийти к пониманию того, зачем Господь оставил тебе жизнь, как правильно ее теперь принять и расценить».

«Большинство бойцов без злобы принимают свое состояние, они уже умиротворённые и всех простившие. Ранение само по себе послужило основой и почвой для примирения. Но остается глубокая рана и скорбь о своих боевых товарищах. Нам только остаётся сеять в эту рану Евангельское семя».

«О чем беседую с ранеными? Бывает весь день, отвечаю на многочисленные вопросы: как дальше жить? Вот сам ранен, но выжил, а боевые товарищи, за кого был ответственным погибли. И как с этой ответственностью примириться? У многих солдат появляется чувство сопричастности к жизни другого».

«Когда я начинал служение в госпитале, я не знал с какого боку подойти к раненым. Потом я понял, что надо просто им оказывать помощь, не спрашивая у них. Ведь когда на поле боя лежит раненный его никто не спрашивает ни о чём, просто вытаскивают с поля боя и оказывают первую помощь. Так и я, подошёл, узнал имя, записал, обошёл всех. Со списком имён на руках отслужил соборование кратким чином, помазал. Если есть возможность, исповедовал, причастил. Не всегда это удаётся. Иногда это делаешь во время перевязки тяжелораненых и над тобой стоит эвакуационная бригада, которая забирает раненных тут же. Записал имя, и хорошо».

«Бывает и так, что надо выслушать, но иногда общение происходит без слов. У меня не нашлось никаких слов у постели бойца с ампутированными ногами. Как-то шутить или жалеть его я посчитал неуместно и жестоко.  Сказать, что я его понимаю, было бы не правдой. Так минут пятнадцать, я просто сидел с ним рядом тихонечко, а он просто лежал, и всё без слов. Только когда я уходил, он вдогонку мне прошептал «Спасибо отец».

Можно с уверенностью сказать, что в такие моменты, во время бесед и молитвенного молчания, зарождается и примирение, и прощение, и христианское осмысление.

Свое служение в зоне СВО священники никогда не называют миссией примирения, но примирение воина в первую очередь с Богом является неотъемлемой частью их служения. Работа священников Белгородской митрополии в зоне СВО осуществляется в 2-х местах постоянной дислокации военнослужащих. В этих местах построены или точнее выкопаны и оборудованы стараниями самих священников 2 штатных храма, блиндажного типа: один – в честь святого блгв. вел. кн. Александра Невского, второй – в честь блгв. кн. Дмитрия Донского. Оттуда совершаются, в том числе, и выезды на линию боевого соприкосновения. Круг обязанностей этих священников немногим отличается от круга обязанностей на приходе. То же совершение Таинств Крещения, Исповеди, Евхаристии, молебнов и панихид, то же проведение бесед и встреч с людьми. Только собеседники эти, всегда непростые и разные.  Дело даже не в том, что здесь и кадровые военные, и люди гражданских специальностей, и  бывшие заключенные. Дело в обстоятельствах разговора, когда одни уже прошли через боевые действия и видели, как умирают, как истекают кровью, как жизнь человеческая смешивается с огнем и землей, другие же, только готовятся встретить все это полной грудью. И для каждого надо найти нужное слово, Евангельское слово.  Но чтобы говорить о Евангелии, как сказал один священник «нужно чтобы тебя полюбили» или хотя бы доверяли, а это значит, что доверие надо заслужить и словом, и делом.

О цели служения священника в зоне СВО хорошо сказал протоиерей Дмитрий Василенков, главный военный священник в зоне СВО: «Главная цель военного священника — привести воина ко Христу. В военной обстановке все способствует «озверению» людей. Священник — это тот человек, который не должен этого допустить». А как не допустить, это уже сам священник выбирает исходя из доступных и приемлемых в данной ситуации средств. Для некоторых прийти ко Христу начинается с самого простого. Из рассказа священника: «Если не большинство, то очень много бойцов вообще практически ничего не знают о церковной жизни. Как говорится, целина непаханая. Главное дать воину понимание, что нательный крестик снимать нельзя, научить его правильно креститься, объяснить, что нельзя сквернословить и хорошо бы хоть изредка читать молитвы».

Кто-то на фронте впервые принимает участие в Таинствах.

«Вечером под конец службы пришёл солдат и попросил причаститься, я предложил ему сначала исповедаться, а завтра прийти на Причастие, как обычно к 05:30, к сожалению не поняв порыв его души. Он сразу же при всех, вслух начал свою исповедь. Это Таинство пронзило меня до глубины души, было такое чувство, что все присутствующие находятся в другом мире, это не передаваемо. Я попытался его успокоить. Однако его порыв был сильнее моих слов, он готовился умирать. Ещё немного поговорив и дав ему несколько зёрен ладана на память, отпустил его с улыбкой до завтра. Утром он не пришёл, как выяснилось позже, проспал. Конечно, я не мог оставить его без причастия, и как подошло время, побежал на «ноль», на отправку. Найдя его в толпе других солдат, отвёл в сторонку и предложил тут же причаститься. Он согласился. Погода в этот день испортилась, всё таяло, дул пронизывающий ветер. Я начал молитву и в это время подошло ещё около 30-ти солдат, почти все, кто сегодня уезжал. И все захотели Причаститься. Сухую частичку я клал им со своей руки прямо в рот, такова реальность войны. Потом сказал напутственное слово и окропил святой водой».

В беседах со священниками, военнослужащих особенно волнуют вопросы мотивации: почему воюют два славянских народа; если убийство это грех, то почему Церковь благословляет; как не погубить свою душу участвуя в военных действиях. Подобные вопросы могут появиться у любого человека, но человеку с оружием в руках, в первую очередь необходимо осмысление того, что с ним и вокруг него происходит. Как говорит тот же отец Дмитрий Василенков: «Священник должен дать такие ответы воину, чтобы тот мог в любой сложной ситуации остаться человеком». И еще, вовремя найденные ответы могут впоследствии стать важным основанием для того, чтобы минимизировать развитие посттравматического стрессового расстройства после демобилизации. А вот уже воспоминания одного из воинов присланные священнику с фронта: «Отче, я вас очень сильно благодарю, за те слова молитвы, что вы меня научили. Я на передней линии все 29 дней повторял их, как вы мне и говорили. И только мелкая царапина оставила память о фронте. Так и есть. Дай вам Бог здоровья».

Так, шаг за шагом священники в зоне СВО отвоевывают у мира души христиан.

Преодоление страха

В 2019 году, за несколько месяцев до пандемии и почти за 3 года до начала СВО,  социологи из «Левада-центра» опросили жителей России об их главных страхах и сравнили результаты с аналогичным опросом, который был проведен в ноябре 1989 года, то есть в самый разгар «перестройки». Оказалось, что страхи конца 80-ых и нынешнего времени можно считать идентичными: это болезни и война. За прошедшее время, мы в полной мере на себе прочувствовали все последствия этих страхов.  Конечно, преодоление страхов без преодоления причин, занятие достаточно трудное, но остаться с ними, это значит заранее сдаться и погибнуть. Противостояние и преодоление страхов в этот четырехлетний период стало одним из важных направлений в пастырском служении священников. Владыка Иоанн на пресс-конференции, которая уже упоминалась, весной 2020 года выразил надежду, что «люди не будут слушать разносчиков страха, потому что, когда страх начинает действовать в людях, это тоже эпидемия. Если человек духовно здоров, в мире с Богом и с собой, ему ничего не страшно». Двумя годами позже,  выступая  на литературно-музыкальной гостиной посвященной теме  войны и мира, 28 октября  2022 года Владыка заметил, что рецепт в борьбе со страхом простой: «занимайся своим делом и помогай ближнему, будь то воин или беженец, и эта забота о ближнем исцелит тебя же от страха, от ненависти, придаст понимание происходящего».

С 24 февраля 2022 г Белгородская область регулярно подвергается обстрелам со стороны Украины. Большая часть обстрелов пришлась на приграничные районы. Тем не менее, жизнь приходская там практически не прекращалась, и богослужение совершалось и совершается регулярно, несмотря на присутствие постоянной угрозы артиллерийских обстрелов. Священники, следуя Евангельскому образу «Пастыря доброго», не оставили свою паству, а совершаемое богослужение, убеждает прихожан, лучше всяких слов, что жизнь продолжается и значит надо жить. Конечно, страх присутствует, от него нельзя освободиться полностью, но он уже не всеобъемлющий, не тот, что парализует волю и сковывает жизнь. Кроме места, для совместной молитвы, храмы стали центрами помощи, и местом, где страх ощущается меньше всего. Чтобы не вздрагивать при каждом звуке «вылета» или «прилета», чтобы перестать задавать себе вопросы, как скоро это закончится, прихожане находят «своё дело» в помощи ближнему: вяжут носки, плетут сети, делают окопные свечи и носилки, готовят домашнюю еду и доставляют её воинам.  Активное служение на приходах самих священников, для прихожан вполне достаточный пример. Если пастырь, готов «полагать жизнь свою за овец» (Ин.10:11), как это было, когда на своих простых, небронированных машинах священники помогали в эвакуации жителей, то такая община готова пережить любые страхи.

Как сказал один священник, из приграничного села: «Нам некогда бояться. Мы совместно с прихожанами прошли пандемию, обстрелы и стали Церковью».

В конце доклада, я хочу процитировать ответы священнослужителей на вопрос: «Что важного и полезного дал лично вам опыт служения в этот период времени?»

…Полезно побывать там…в этом опыте происходит личное перерождение священника, как настоящего пастыря, которому необходимо научиться полагать душу свою за други своя…ибо там видишь тех, кто полагает свои души и учишься у них этому…и эти примеры спокойствия и мужества наших бойцов, касаются душ священников безо всяких слов.

Все очень открыто и не нужно никаких доказательств существования Бога.

Понял для себя простую истину: всегда незамедлительно откликаться на просьбу, потому что другого случая может и не быть. Не упускай возможность. Оставь все свои дела и иди крести, причащай, соборуй.

Я реально столкнулся не просто с богословием книжным, а богословием, которое призывает Бога в жизнь других людей и заставляет их жить. Главное для меня, что я не остался в стороне. И таким образом могу послужить Богу, ближним и Отечеству. Столкнувшись с бедой других, перестал заниматься саможалением.

Много чудес случаются с бойцами, которые они сами рассказывают, один крестик одел и живой остался, другой молился и выжил. После таких рассказов, сам становишься верующим (смеется).

Для меня пастырское служение в военном госпитале — это бесценный опыт общения с людьми, которые имеют отличные от обывателей приоритеты. Зачастую «в миру», дистанция между пастырем и пасомым может быть, и не преодолена даже по прошествии времени.  В госпитале, данная дистанция быстро сокращается.

Я приобрел новое осознание ценности жизни, братства и мирного времени, опытного сострадания и милосердия. Заново оценил труд врачей и медперсонала.

Радостно становится только от одной мысли, что оказался полезен для тех, кто не знал Бога и в Нем нуждался. Хочется и дальше с усердием исполнять Евангельский призыв Христа.

Опыт служения дал мне понимание своего истинного места и, если хотите, своей миссии, которую я должен, обязан выполнить в деле возрождения Святой Руси. И я это говорю не ради красного словца. Ведь у каждого должна быть высшая цель, и с Божией помощью всё у нас получится.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

8 + 2 =

АРХИВ ГАЗЕТЫ