О любви к Богу

Девушка со свечой. Художник Ирина Вишневская (Ирен Шери)

Однажды к Христу Спасителю подошел иудейский законник и спросил Его: «Учитель! какая наибольшая заповедь в законе?» Спаситель ответил ему: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею и всем разумением твоим. Сия есть первая и наибольшая заповедь» (Мф. 22:35-38). Итак, возлюбленные, вот завет Христов, самый великий и главный во всей жизни нашей – любить всею душою Бога. Но почему же это есть самая первая и важнейшая наша обязанность?

Потому что исполнивший ее человек будет испытывать самое великое блаженство, какое только возможно для человека. Все заповеди имеют сами в себе полное оправдание. О, если бы мы исполнили заповеди Божии, особенно заповедь о любви к Богу. Тогда в душе нашей был бы всегдашний мир. Эти внешние человеческие предписания приемлются нами как нечто для нас несродное и чуждое. Но заповеди Божии отвечают запросам души человеческой: они ей сродны, как и замечает слово Божие: «близко к тебе слово, в устах твоих и в сердце твоем, то есть, слово веры, которое проповедуем» (Рим. 10:8). Но отчего же для нас бывают тяжки заповеди Божии, и даже, к стыду нашему, – и эта заповедь, о любви к Богу, нашему небесному Отцу: милующему и питающему нас, прощающему все беззакония наши, исцеляющему все наши болезни… (Пс. 102:1-4). Оттого что мы не исполняем заповедей Божиих на деле, оттого, что не стараемся любить Бога, как нужно, мы не понимаем опытно сладости любви к Богу…

Очень хорошо по данному вопросу говорил один миссионер Алеутский, монах Герман, подвизавшийся в начале прошлого столетия среди алеутов, в Северной Америке. Монах Герман не получил большого образования, но отличался глубокой мудростью.

К Алеутским островам однажды прибыл русский фрегат. В кают-кампанию, в среду образованных моряков (которых было около 25), приглашен был одетый в рубище подвижник – инок. Старец предложил всем вопрос: что вы больше всего любите и чего бы каждый из вас желал для своего счастья? Послышались серьезные ответы. Не правда ли, сказал старец, все наши желания можно свести к одному: всякий желает того, что считает лучшим и наиболее достойным любви.

– Да, так.

– Что же, продолжал отец Герман, лучше, выше, превосходнее всего, достойнее всего любви, как не Сам Господь наш Иисус Христос, Который нас создал, украсил совершенствами, всему дал жизнь; все содержит, питает, все любит, и Сам есть любовь и прекраснее всех человеков. Не должно ли, поэтому, превыше всего любить, искать и желать Бога? – Ну, да, это разумеется, ответили все. – А любите ли вы Бога, спросил старец? – Конечно, любим Бога. Как не любить Бога? – А я грешный более сорока лет стараюсь и не могу сказать, что совершенно люблю Бога. Если мы любим кого, всегда помним его, стараемся угодить тому, день и ночь сердце наше им занято. Так ли вы любите Бога? Часто ли обращаетесь к Нему, всегда ли молитесь и исполняете заповеди Его? – Нужно признаться, батюшка, что нет. – Для нашего блага и счастья, заключил старец, дадим себе обет, что от сего часа, сей минуты будем стараться любить Бога уже выше всего и исполнять Его Святую волю (Е. Поселянин. Русские подвижники 19 века, изд. 3-е 1910 г., 133-134).

Будем же любить от всей души Бога, в этом не только главный долг, но здесь и наше величайшее, вечное счастье, блаженство.

Священномученик Онуфрий (Гагалюк)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

94 − 90 =

АРХИВ ГАЗЕТЫ