Нищета

– Нищета… – вздохнул Николай, открыв дверцу холодильника и не обнаружив там ничего, кроме кастрюли вчерашнего борща, начатой пачки масла да открытой банки с солеными огурцами.
– Нищета… – вздохнула Ирина, осматривая сломанный каблук своих уже не новых туфель, понимая, что сейчас купить новые нет никакой возможности.
Да, пожалуй, действительно можно было характеризовать этим словом то положение, которое в этом мире занимала их семья. Муж, жена, двое детей, родители живы, но находятся далеко, потому рассчитывать на их помощь не приходится, выкручиваются сами. Лето… У многих отпуск, а им на своих рабочих местах нужно выполнять функции и заместителей, и напарников, причем совершенно без каких-либо доплат. Ну, так совпало… И сына надо собирать в школу, из всего вырос, да и дочка идет в этом году в первый класс. Откуда брать средства? О морях уже давно не мечтают, финансы не позволяют. И живут же честно, и работают без больничных, но, видимо, этого мало, чтобы жить в достатке.
Ирина опять тихо плачет, держа в руках полуразвалившиеся дочкины башмачки. Сама давно уже себе ничего не покупала, на работу ходит в форменной одежде, объясняя это тем, что так якобы удобно, чтоб не тратить времени на переодевание, но это лишь иллюзия.
Николай все понимает, но сделать ничего, как ему кажется, не в состоянии. Берется за какие-то подработки, помимо основной деятельности, но за них выходят сущие копейки. Нервничает… Отгоняет прочь мечты о новой машине и все время ремонтирует старенький «Москвич».
Они еще достаточно молоды, все еще любят друг друга, как и раньше, когда только познакомились. Николай высокий, худощавый, немногословный, и благодаря росту представительный. Ирина стройная, миниатюрная, всегда доброжелательная и улыбчивая, у них славные дети, которые успешно занимаются в оставшихся немногочисленными бюджетных организациях. Благополучная семья, непьющие, даже по государственным меркам не малообеспеченные, так как доход семьи органы социальной защиты населения считают от начисляемого, а то, что на руки выдается сумма, значительно отличающаяся в меньшую сторону – это не имеет значения. Но сыну хочется новый телефон, крутой, как у большинства одноклассников, дочь мечтает о велосипеде, старый ей уже мал, а родители не могут им этого дать. Понимают, терпят, а мама и папа страдают, видя свою беспомощность в этой жизни…
И вот, когда это положение стало совсем-таки невыносимым, вдруг зазвонил телефон.
Николаю позвонил армейский друг Павел, с которым сто лет не виделись, и предложил работу. Директором магазина стройматериалов. Достойный заработок, гибкий график, но это предполагало увольнение с прежнего места работы. Николай не стал раздумывать, написал заявление на работе, подписал обходной лист, отработал последние две недели, и все – он в директорском кресле. Сначала все шло гладко. В семье появились деньги. Ирина перестала прятать за спину свои руки и любовалась то одним, то другим вариантом дизайна ногтей. У сына появился хороший телефон, у дочки скоростной велосипед. Со временем работы у него прибавилось, Павел решил сократить штат, видя, что можно справиться и так. Николай не возражал. Ему удавалось все успевать. Они впервые поехали на отдых за границу. Не сказать, что остались в большом восторге, но вроде какие-то новые эмоции… На пятый день дети стали тосковать по дому, по земляничным полянам в деревне, да и они сами быстро соскучились по домашней кухне, по привычной обстановке.
Николай уже давно ездил на Ленд Крузере, ей купили Тойоту и заодно права. Перед ними открывались многие двери, Ирина забыла, как это – стоять в очереди в поликлинику или в коммунальные службы. К ним все приходили сами. Все очень просто, все что-то строили, кто очередной коттедж, кто дачу, кто баню, всем были нужны материалы. Он помогал им, а они ему. Вроде все честно.
Ирине пришлось уйти с работы, потому что нужно было соответствовать. Работала она по сменам, а тут нужно было ходить на какие-то встречи или корпоративы с мужем. Да и на работе она стала чувствовать себя неловко, настолько резкими и неожиданными были перемены. Несмотря на все свалившиеся на них блага, Ирина не стала другой. Как и прежде, помогала всем, кто просил, не перестала ходить в храм и поститься. Но дети… Пожалуй, они стали самыми явными индикаторами влияния жизненных перемен. Теперь сын совершенно перестал учиться, объясняя это тем, что не видит смысла, все и так будет. А дочка стала капризничать и предъявлять претензии, что ей купили не такое, как она хотела, или не повели на то мероприятие, куда ей было надо. Ирина не могла ничего поделать. Разве они не воспитывали их в любви и не старались на их благо? Она видела, что дети не могут устоять перед тем, что стало теперь доступно, а как их от этого уберечь, Ирина не понимала. Если бы это не случилось так стремительно…
Николай работал, работал много, и со временем они с другом открыли второй магазин и филиал в ближайшем населенном пункте. Павел был не женат, то ли в разводе… Его не обременяли семейные проблемы, и он стал раздражаться, когда из-за детей партнера надо было переносить какую-нибудь поставку или что-то пересматривать. Другу хотелось, чтобы его партнер вместе с ним развлекался в барах и банях с молодыми девушками, но тот был непреклонен. Семейные ценности были у него на первом месте и, казалось, ничто не могло этого изменить.
Однажды к Николаю в магазин зашел один из священников их храма. Он был в светской одежде, стал интересоваться отделочными материалами, они разговорились, и в беседе батюшка рассказал, что он лишился своего сана за то, что разбил семью. Женщина ушла к нему от пьющего мужа, любовь, он не мог поступить иначе, а за это должен был отказаться от служения. Переживал, конечно. Но устроился в школу, работает учителем истории.
Этот разговор не оставил равнодушным. Николай долго думал. Спросил у жены. Она подтвердила. Причем сказала и о том, что неисповедимы пути Господни, с каждым может случиться, посетовала на то, что муж давно уже не ходит в храм.
Это событие почему-то позволило ему принять такое решение: если даже священникам можно, то чем я хуже? И понеслось… Он теперь отсутствовал и днем, и ночью. Приходил домой только поспать и переодеться. Стал проявлять недовольство. Требовать отчета о потраченных средствах. Оставлял определенную сумму на день, а если вдруг случался какой-нибудь форс-мажор, например, в школе объявили, что завтра идти в кино или срочно надо было купить какое-то лекарство, не входящее в бюджет сегодняшнего дня, ей приходилось бежать к соседке, чтобы одолжить у нее. Николай даже пропустил дни рождения детей, и ее тоже. Она все понимала, но пока не знала, что с этим делать. Ей вспоминались времена, когда они все вместе устраивали вылазки на природу. Когда на день рождения они с детьми сами пекли торт, потому что хороший стоил дорого, а их самодельный, домашний любили все.
Прошло еще какое-то время. Ирина заметила, что муж осунулся, замкнулся в себе. На расспросы не отвечает. К его холодности в последнее время она уже привыкла, но здесь было еще что-то…
Как потом оказалось, Павел увлекся наркотиками. Он стал забирать деньги из кассы, ничего не говоря. В результате начались проблемы. Нечем стало платить поставщикам. Мужу пришлось оформлять кредит, потому что сначала он сам ничего не понимал и подумал, что из-за постоянных их пьянок и гулянок что-то мог упустить. А когда он опомнился, было уже поздно. Сообщили, что Павел разбился в автокатастрофе, находясь в наркотическом опьянении. Но до этого друг отдал за долги два магазина вместе с клиентской базой, и остался один, только тот, что был открыт как филиал в одном из ближайших населенных пунктов. Он был оформлен не на Павла, а на Николая. Но чтобы его обслуживать, нужны были средства, а у него их не было, плюс еще кредит. Он продал обе машины, чтобы как-то погасить кредит и выкрутиться с магазином. Он понимал, что сам не потянет этот пусть даже маленький бизнес. Николай не задумывался об этом, даже когда все было хорошо. Он отличный исполнитель, но не лидер, нет у него этой хватки. Дома он пропустил то, что сына поставили на учет за драку, в которой, кстати, он отстаивал честь отца. А когда стоял на похоронах у друга, то ему вдруг на ум пришли слова из покаянного канона, который он уже долго не читал, а ведь раньше знал почти наизусть: Не уповай, душе моя, на телесное здравие и на скоромимоходящую красоту, видиши бо, яко сильнии и младии умирают. «С чего бы это» – подумал он, пытаясь освободиться от этой сверлящей мозг фразы.
Ирина сильно похудела, от постоянных переживаний у нее все время болела голова и было подавленное настроение. И как-то так случилось, что она упала в обморок. Хорошие отношения с их домашним доктором все еще сохранялись. Он был тоже человек православный, и у них были общие взгляды. Доктор приехал, сделал назначения и порекомендовал как можно скорее сделать МРТ – обследование головы. Результат оказался печальным – опухоль. Нужна операция.
Это стало ударом для всех. Проблемы с бизнесом, неудачи у детей, а тут еще это… Но Ирина как будто была даже рада. Когда она дорабатывала последние дни до увольнения, то стала замечать, как живут остальные, окружающие ее люди. У одной сын с эпилепсией и пьющий муж. У второго старший ребенок тоже со страшным неизлечимым заболеванием. У третьей дочь родила ребенка, который вот уже три месяца ничего не ест сам, кормят через зонд и не могут найти причину такого отклонения. Но при всем этом люди работают, оптимистически настроены, стараются не говорить о своих проблемах, а просто делать свое дело. Конечно, Ирина тоже не говорила никогда о том, что ее беспокоит, но мысли ее на работе были все время заняты тем, как преодолеть эту нищету. Что делать? И только когда эти мысли ненадолго оставили ее, она смогла заметить и оценить то, чего не видела раньше.
А вот теперь им обоим так отчетливо и ясно стало, что все происходящее являлось ни чем иным, как испытанием. Они явно видели себя в очень неприглядном свете, со своим маловерием, со своими бесполезными метаниями. А ведь теперь у них есть еще меньше, чем то, что было до нового назначения мужа. А им ничего не надо. Они согласны не иметь и этого, только бы все было как прежде. И какое на самом деле хорошее это слово нищета. Как хочется сейчас вернуться в то время…
Они опять, как и раньше, вместе пошли в храм. Дети тоже, видимо, что-то поняли. Они же на самом деле не были плохими. Взяли благословение на операцию. Операцию сделали, потом был еще долгий курс химиотерапии и реабилитации. Одному Богу известно, на какие средства жила семья. Николай таксовал по ночам, брался за любую работу, но со временем ему удалось восстановиться на прежней. Сын пошел клеить объявления, хоть какие-то, но деньги. Вместе много молились. Поддерживали маму. Было столько любви и самопожертвования, что все не могло быть иначе, только хорошо. Они учились жить заново и берегли каждый момент жизни, радовались всему, что происходит. Верили, что те обстоятельства, в которые они все попали, были неслучайны. Благодарили Бога за то, что дал им возможность посмотреть на себя со стороны. И теперь, когда кто-то в их семье и произносил это слово «нищета», то только в самом положительном смысле, с огромной благодарностью к Тому, кто есть Любовь.

Марина Чепелева

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

31 − = 26