Нина Максимовна Дубровина: «Господь меня никогда не оставлял»

Автор: Юлия Кривоченко

Какие удивительные люди живут рядом с нами!  Ни один роман или фильм не сравнится с их жизнью. Вот история Нины Максимовны Дубровиной, которая за свои 89 лет успела побывать в немецком плену, спуститься в забой, побороздить морские просторы в качестве капитана корабля, послужить инспектором порта. Но все эти годы ее, как щит от всех невзгод, спасали образок Николая Чудотворца и серебряный крестик. 

 

Детство

Нина Максимовна осиротела в 3-4 года, но кое-что о своем доме помнит:

– Наверно, семья моя была из богатых, может, даже из дворян: жили мы в небольшой усадьбе в центре селения. Стены дома были сплошь увешаны иконами в дорогих окладах и красивых рушниках. Меня на плечах часто в церковь носили – значит, я была крещеная.

Однако случилась беда: мама скоро умерла. После ее смерти маленькую Нину отдали на попечение родственникам. Некоторое время она кочевала по разным семьям, пока кто-то не отправил девочку в детский дом. Так началось ее скитание по сиротским приютам. Но именно там Нина Максимовна получила свой первый опыт веры: какая-то нянечка тайком от воспитательницы учила деток молитвам «Отче наш» и «Символ веры», рассказывала об Иисусе Христе и святых.

Опаленная молодость

Когда девушке шел 18-й год, началась война.

– Как-то вечером стали бомбить, – рассказывает Нина Максимовна. – Утром объявили о нападении немецких войск. Весь детдом эвакуировали на лошадях. Но немцы быстро догнали наш обоз и вернули в приют. А через полгода нас угнали в Германию.

Там, прямо с поезда, русских детей и подростков разбирали немецкие господа себе в услужение. Там-то Нина и вспомнила детские молитвы. По счастью, одна пленная венгерка заметила, как девушка читает молитвы – и передала ей образок Николая Угодника. Нина попала в работницы к богатой немецкой даме и оставалась у нее до конца войны. Конечно, работали до упаду, но хозяйка исправно кормила, не била, чужим в обиду не давала. После освобождения девушка осталась на несколько лет в Германии, в лагере для репатриированных.

– В Союз мне незачем было возвращаться – родных нет, дома нет, – говорит Нина Максимовна. – Я стала стирать белье для наших офицеров. Сдавала кровь для госпиталя – мелкие стычки с немцами продолжались еще долго. Потом устроилась в медсанбат ухаживать за ранеными. Тихонько за них по ночам молилась. Иконку, конечно, прятала и берегла.

Только в 49-м году вышел приказ вывезти всех репатриированных в СССР. После недолгих поисков работы Нина решила – терять нечего, и уехала в шахтерский город, работать в шахте. Дело это было опасное, да и люди зачастую попадались с темным прошлым. Но девушка оставалась верна молитве. Господь послал ей утешение: она познакомилась с верующей парой, которая присматривала за ней и перед первым спуском в забой подарила крестик.

Морячка

Через год девушка все-таки решила, что шахта – не женское дело, и уехала на Сахалин. Отучилась на судоводителя и поступила старшим помощником капитана на судно. Потом получила свой корабль.

– Эта работа пришлась по мне. Команда моя состояла из  18 человек – все мужчины! – рассказывает пенсионерка. –  Но никто даже не думал смеяться – все уважали. Это только говорят, что женщина на корабле – к несчастью. А мне со всего Союза писали письма с благодарностями жены моряков – спасибо, мол, что сберегла. Недаром говорят, что Николай Угодник покровительствует морякам и путешествующим.

После нескольких лет бытности капитаном судна Нина Максимовна подалась на берег – инспектором порта на Курилы. Работа ответственная – каждую мелочь на судне проверить нужно. Волновалась женщина за каждого матроса, как за своего ребенка. И не переставала молиться.

– Сообщили, что ожидается шторм, – вспоминает наша рассказчица. – Но никто не ждал бури. Срочно оповестила все корабли. Одно судно все-таки «застряло» посреди моря: село на камни. А ветер такой крепкий – еле уговорила спасателей выйти за терпящими бедствие моряками. Три дня бушевало море – и три дня не было новостей. Я сутками молилась Богу и святителю Николаю. На четвертый день вернулись все живыми и здоровыми. Слава Тебе, Боже!

На островах в то время не было ни одной церкви, ни одного священника. Молилась женщина дома. Литературу духовную доставала с трудом. Однако со временем познакомилась с другими православными. Они тесно общались и поддерживали друг друга.

– Одна женщина на старости лет подарила мне Святое Евангелие 1900 года издания. Так и сказала – «Чтобы в хорошие руки попало».

На Курилах Нина Максимовна встретила своего будущего мужа – Петра Яковлевича. Не обошлось и здесь без указания Господа. Услышала женщина как-то, что матросы дразнят механика христосиком. Любопытно стало – почему? Подсела как-то в общей компании к Петру – спросить, почему так кличут? А он вместо ответа нательный крест из-за воротника достал. Нина не растерялась – свое распятие показала. С тех пор они не разлучались и  прожили вместе больше 40 лет. Жалеет Нина Максимовна только, что не   успели с мужем повенчаться.

Время отдыха и молитвы

На пенсии решили с мужем перебраться в Старый Оскол – поближе к солнышку. Нина Максимовна нарадоваться не могла – церквей много – ходи, не таись.  Очень любила гулять она рядом с разрушенным храмом в Соковом:

– Сердце  сжималось и волновалось за эту церковь. Жалела ее, как человека. Теперь нарадоваться не могу –  восстановили храм.

Много лет Нина Максимовна – прихожанка Александро-Невского собора. Хотя ее муж уже скончался, она не жалуется на одиночество и болезни, как грешат этим многие пожилые люди:

– Забот у меня почти нет – читаю духовные книги, хожу в церковь. Стараюсь бывать почаще, если получается – каждый день. Близко к сердцу никаких обид не принимаю – все проходит и забывается. Одна не скучаю – есть друзья, близкие.  Хотя Господь детей не дал, всегда есть люди, которые нуждаются в помощи. Пытаюсь им быть полезной. Для меня старость – это время остановиться и подумать о прожитых годах, отдохнуть и начать усиленно молиться, уповая на Царство Небесное.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

4 + 5 =