Непобежденная любовь

12 июня 1990 года была принята Декларация о государственном суверенитете РСФСР. Была эпоха «парада суверенитетов». Депутаты, видимо, решили, что Россия ничем не хуже Литвы или Грузии. Правда, осталось непонятным, от чего провозглашалась «независимость». И с 2002 года праздник 12 июня стал называться просто – День России.
Это история государства. А есть еще живая жизнь Родины. Она пульсирует, бьется в наших сердцах и в лучших современных поэтических строчках. В этом убеждает новая книга Николая Зиновьева с неброским названием «Стихотворения», вышедшая в Москве в 2012 году.
Николай Зиновьев – классический русский поэт, хотя к классикам при жизни, особенно поэтов, причисляют редко. Его переписывают и распространяют «самиздатом», потому что все 12 книг, изданные, как правило, в родном Краснодаре, малотиражны. Его тексты растаскивают на цитаты, так что в телесериале герой, как нечто общеизвестное, бросает:
…И человек сказал: «Я русский!» –
И вместе с ним заплакал Бог.
Его стихи западают в память целиком и сразу:
Как ликует заграница
И от счастья воет воем,
Что мы стали на колени.
А мы стали на колени –
Помолиться перед боем.
Другой живой классик нашей литературы Валентин Распутин признает: «В стихах Николая Зиновьева говорит сама Россия».
Темы Н.Зиновьева тоже классические: русская природа, русский человек, русская судьба. Но, вызванные к жизни катастрофой слома русской истории XX-XXI вв. и воплощенные трагическим талантом поэта, они звучат по-новому, мощно и властно. От сборника до сборника они повторяются, углубляются и нарастают в своем драматизме. Н.Зиновьев, несомненно, наследник Н.Рубцова, его мягкой лирической интонации:
Я люблю эти старые хаты
С вечно ржавой пилой под стрехой.
Этот мох на крылечках горбатых —
Так и тянет прижаться щекой.
Этих старых церквей полукружья
И калеку на грязном снегу.
До рыданий люблю, до удушья —
А за что, объяснить не могу.
Но земля уходит под ногами, поругана рубцовская «тихая моя родина», и герой Зиновьева начинает кричать от невыносимой боли и горечи:
У карты бывшего Союза
С обвальным грохотом в груди
Стою. Не плачу, не молюсь я,
А просто нету сил уйти.
Я глажу горы, глажу реки,
Касаюсь пальцами морей.
Как будто закрываю веки
Несчастной Родине моей…
Это не только ностальгия, тоска по прошлому, но предчувствие настоящих бед и желание предотвратить их слабыми своими человеческими силами:
А он все ближе, страшный день.
Нам со стола метнут окуски,
Как будто псам. И даже тень
На землю ляжет не по-русски.
Не умирай, моя страна!
Под злобный хохот иноверца.
Не умирай! Ну, хочешь, на!
Возьми мое седое сердце.
Эти и другие строки позволили одному из критиков определить общее настроение лирики Н.Зиновьева как «на смерть Родины». Однако от соблазна однозначности удерживают иные стихотворения:
Уже не страна. Территория.
Народ, превращенный в толпу.
Глядит на все это История
Со складкой печальной на лбу.
Но больше волнует вопрос:
Как смотрит на это Христос?
Его пути неисследимы,
Так что не рви свои седины
В глухом отчаянье поэт:
Для пессимизма нет причины.
Для оптимизма – тоже нет.
У поэта, как человека верующего, есть трезвое осознание того, что благодушная успокоенность – не для этого мира. Спасение страны, как и каждой души, соделывается между страхом гибели и надеждою на милость Божию:
Пусть ваши дни напрасно не мрачатся,
Не привыкать с Россией нам прощаться.
Такая доля нашей выпала Отчизне:
Ни смерти не дает ей Бог, ни жизни.
Стоять ей так на грани, на краю,
Оплакивая избранность свою
До самого до Страшного суда,
Покачивая нас туда-сюда
В душевной смуте вечной и надрыве
Рябиновою рощей на обрыве.
Боль за национальное унижение может питать творчество, если только освящается верой. Классическое тютчевское «в Россию можно только верить» звучит парафразом у Н.Зиновьева:
Не день, не месяц и не год,
Всегда в Россию верить нужно.
А что касается невзгод,
Они уйдут, как псы, послушно.
Они сбегут в одном исподнем,
Гонимые бичом Господним.
Государства складываются и рушатся, а Богом данная Родина пребывает вечно. И важнее всего не утерять этой связи с ней.
Новая книга Николая Зиновьева – еще одна своеобразная «декларация зависимости», самой замечательной, какая только может быть: свободной, избранной по любви зависимости человека от судьбы своего народа, его языка, веры, истории. Это декларация, под которой готов подписаться каждый русский человек.

Галина Иванникова

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

18 − 9 =