Наставник XXI века

Каждый человек, приходящий к вере, рано или поздно узнает о святителе Иоанне Златоусте. Обычно знакомство с этим великим святым начинается со слов, обязательно звучащих под сводами храма во время празднования Пасхи Господней: «Где твое, смерте, жало? Где твоя, аде, победа? Воскресе Христос, и ты низверглся еси. Воскресе Христос, и падоша демони. Воскресе Христос, и радуются Ангели.
Воскресе Христос, и жизнь жительствует. Воскресе Христос, и мертвый ни един во гробе. Христос бо, востав от мертвых, Начаток усопших бысть. Тому слава и держава во веки веков. Аминь».
Эти строки всегда были любимы православным сердцем: и сейчас, в XXI веке от Рождества Христова, и более чем 1600 лет тому назад, в годы земной жизни святителя. По воле Божией святой Иоанн Златоуст сумел раскрыть самую глубинную суть христианства и показать всему миру то, на чем зиждется подлинная радость христианской души.

Власть и цивилизация

Православный христианин, прикоснувшийся к творениям святого, вчитываясь в них, постепенно начинает осознавать, что святитель Иоанн Златоуст, ушедший ко Господу в далеком V веке, очень важен, актуален и необходим и в наше время. И не только православным верующим. Наверняка сама жизнь современной цивилизации стала бы лучше, если бы люди прислушивались к речам святых, любивших Творца, знавших мир и человека.

Точная дата рождения святого неизвестна, предположительно это 40-50-е годы IV столетия от Рождества Христова.  Ко Господу он отошел в 407 году, находясь в изгнании на окраине Римской империи.

Земной путь святителя Иоанна пришелся на эпоху, когда римские знамена с гордыми орлами склонились перед Христом. Общество, стремительно превращаясь из политеистического в христианское, еще не изжило ни языческих привычек, ни бытовых обычаев и нравов поздней Античности. Святитель Иоанн Златоуст застал последнюю попытку императора Юлиана Отступника изменить ход истории, закончившуюся полной неудачей реставрации язычества. Ложные боги бежали перед Истиной. Однако в достаточно многих местах империи еще скрывались языческие храмы, а люди тайком посылали жертвенных животных в какое-нибудь капище Сераписа или Юпитера (на всякий случай, так сказать!), прибегали к гаданиям и пользовались услугами астрологов.

Сама власть тогда тоже воспринималась в свете языческих представлений. Римская империя, в сущности, не была полноценным монархическим государством. Династического принципа наследования не имелось. Императором мог стать любой: хоть нобиль, хоть вольноотпущенник, хоть римлянин, хоть варвар. Сумел захватить власть любым способом, значит, тебе судьба благоволит, значит, ты законный властитель. И не важно, что на пути к престолу ты пролил море крови и отравил своего предшественника. Но под воздействием христианства отношение к власти все же начало меняться. Если раньше бесчестный захват престола считался подвигом, то теперь это понимали как тяжкий грех. А человек, осознающий себя грешником перед Создателем и людьми, пусть и разодетый в императорский пурпур, все же правит по-иному, не как «богоподобный» язычник. И римские императоры, действительно радеющие за государство, стали прислушиваться к учению Церкви, к тому, что говорили святые: «Если же кто не в состоянии управлять своею душою, то как он может править вселенной? Все это сказано мною для того, чтобы мы не превозносились властью, чтобы знали, что такое власть. Иначе это не власть, а посмешище, рабство, и тысячами других подобных наименований можно бы назвать это.

Скажи мне, в самом деле, что свойственно начальнику? Не приносит ли пользу и благодетельствовать подчиненным? Что же, если этого не будет? Kак может принести другим пользу тот, кто не сделал добра самому себе? У кого в душе господствуют бесчисленные страсти, тот как обуздает их в других?»

Человек XXI века, перечитав это поучение святителя Иоанна Златоуста, невольно задумается над тем, насколько все сказанное верно не только для IV-V веков, но актуально для нашей эпохи. Если в разных странах на планете Земля к власти приходят люди, несущие ее на своих плечах, как раб ошейник на своей шее, то отчего же не быть войнам, смутам и страшным социальным катастрофам? И прав, тысячу раз прав британский поэт XIX-XX веков Редьярд Киплинг, обратившийся к Священному Писанию и создавший на библейской основе свое стихотворение:

…Служанка стала госпожей,
Так не ходи к ней в дом!
Но нет спасенья от раба,
Который стал царем!
Он в созиданьи бестолков,
А в разрушеньи скор,
Он глух к рассудку – криком он
Выигрывает спор…

Стоит поразмыслить о том, что если православный святой и совсем не безгрешный английский поэт сходятся в одном и том же в своих оценках, то здесь нет случайности, а наблюдается закономерность, действующая постоянно. А отдаленные столетия не столь уж сильно отличаются от нашего времени, чтобы пренебрегать их мудростью.

Когда торжествует грех

Нынешний мир, отринув Господа Иисуса Христа, погнавшись за комфортом и довольствием, за благами техники и науки, скатился обратно к языческому мышлению. Но никак не изменились добродетели и никуда не делись грехи. И грозны обличения святителя Иоанна Златоуста для нас: «Войны постоянны, зависть непрерывна, жадность тиранствует, корыстолюбие преобладает, ложь превозносится, взаимное доверие утрачено, истина оставила землю, дружба только за трапезой. Все погубили свою силу; земля, наконец, не в состоянии сносить зло; воздух осквернен до самого эфира. Из-за денег жизнь делается не в жизнь; за деньги мы готовы продать даже свободные стихии; на дорогах воздвигаются заставы, земли разделяются по жребию, воды – в распоряжении господ, воздух – на откупу; десятинники, сборщики податей и откупщики захватили города; богатые истаевают от забот; ростовщики сгорают от беспокойства; грабители расстраивают жизнь; любостяжатели развращают суды; купцы извлекают выгоду из бедствий; доносчики продают ложь. Обманывая друг друга, мы разрушили святость клятвы; знаем Бога только для того, чтобы клясться».

Одним из самых страшных грехов святой считал сребролюбие, то есть привязанность к деньгам. От этого греха проистекало и проистекает огромное количество бед и несчастий: и предательство, и убийство, и моральные мучения. Святитель Иоанн Златоуст буквально вопиет: «О, ослепление! Куда оно увлекло Иуду? Таково сребролюбие! Оно делает людей безумными и безрассудными, бесстыдными и псами, вернее же сказать, злее и самых псов, и из псов делает демонами. Когда Иуда присоединился к дьяволу и клеветнику и предал Иисуса и благодетеля, то по намерению сделался уже дьяволом. Таковыми-то делает людей ненасытная жадность к деньгам – безумными, сумасшедшими, совершенно предавшимися корыстолюбию, каким сделался и Иуда».

И показывает всю подноготную сего греха: «Сребролюбец ни о чем не хочет ни слышать, ни говорить, как только о прибыли и росте на прибыль, о бесстыдных барышах, о ненавистных торговых заведениях, о делах, приличных рабам, а не свободному человеку; как собака, он на всех лает, всех ненавидит, от всех отвращается, против всех враждует без всякой к тому причины, восстает на бедных, завидует богатым, ни с кем не водит дружбы. Если он имеет жену, детей и друзей и если из всего этого нельзя извлечь ему для себя выгоды, то они являются ему врагами более злыми, чем враги действительные. Что может быть хуже такого безумия?»

Современная экономика основана на кредитовании. Гражданин любой страны вынужден брать кредит или ссуду для того, чтобы открыть, скажем, предприятие по производству тканей или посуды, да и просто купить необходимую в хозяйстве вещь. А потом вынужден отдавать долг с процентами, переплачивая часто весьма значительные суммы. Но не это ли обличает святитель Иоанн Златоуст: «Ничего, ничего нет постыднее и жестокосерднее, как брать в рост… Ростовщик обогащается за счет чужих бедствий, тягости другого обращает себе в прибыли… под видом человеколюбия роет яму глубже, помогая теснить нищего; подавая руку, толкает его»? И еще: «Заимодавец никогда не наслаждается тем, что имеет, никогда не радуется об этом, да и тогда, как нарастают проценты, не веселится о прибытке, напротив, печалится о том, что рост еще не сравнился с капиталом; и прежде нежели этот неправедный рост сравнится совершенно, он старается пустить его в оборот, обращая в капитал и самые проценты, и насильно заставляя производить временные порождения ехидн. Таковы проценты!»

Нет, я не собираюсь осуждать банки или иные кредитные организации. Без них мировая экономика окажется в ступоре. Но разве это не повод задуматься над тем, а разумна ли основа ее, если производство зависит от займа и процента? Не разрушает ли такая экономика нашу жизнь и наши души? И не виноваты ли мы сами в этом и во многом другом?

В погоне за материальным преуспеванием мы ориентируемся на других людей. Мы желаем достичь какого-то мнимого равенства на любом поприще: от «у моего соседа есть автомобиль – хочу такой же!», «мой папа имеет компьютер, а у меня почему нет?» и до «он депутат, но я ничем не хуже его, тоже желаю заседать в парламенте!». Отсюда возникают склоки на мелком бытовом уровне и свары на высоком политическом. О подобном самообмане и предупреждает святой Иоанн Златоуст: «Так как равенство часто доводит до ссор, то Бог установил многие виды власти и подчинения, как-то: между мужем и женою, между сыном и отцом, между старцем и юношею, рабом и свободным, между начальником и подчиненным, между учителем и учеником. И почему ты удивляешься этому в отношении к людям, когда то же самое Бог устроил и в теле? И здесь Он не все члены устроил равночестными, но сделал один меньше, другой важнее, одни для управления, другие для подчинения».

Вспомнить о Любви

Гоняясь за эфемерными благами, люди забывают о своих детях. Достаточно, чтобы ребенок ходил в престижную школу, чтобы был сыт, модно обут и одет. И на сем заканчивается вмешательство родителей в процесс воспитания. А между тем в учебном заведении закладывается многое, определяющее затем всю жизнь уже взрослых мужчин и женщин. Стоит прислушаться к святителю Иоанну, чтобы потом не жаловаться на холодность наших чад в отношении нас самих: «В самом деле, какое искусство сравнится с искусством образования души и просвещения ума юноши? Человек, знающий это искусство, должен быть внимательнее всякого живописца и ваятеля. Но мы об этом нимало не заботимся, а обращаем внимание только на то, чтобы ученик выучился говорить. Да и об этом заботимся только для богатства. Он учится говорить не для того, чтобы уметь хорошо говорить, но чтобы обогащаться, так что если бы, и не умея говорить, можно было приобретать богатство, то мы не стали бы заботиться и об этом».

Пренебрежение воспитанием детей произрастает из эгоизма, гордыни и самолюбования. Эгоизм пожирает изнутри нашу цивилизацию. Разучившись любить Бога, человек отказался любить и «ближнего своего». Общество, зараженное проказой эгоизма, идет к гибели. Люди же, позабыв о Жизни Вечной, стремятся укорениться во временной жизни, привязывая себя к материальным ценностям.

Святитель Иоанн Златоуст зовет к другому: «Есть ли, скажи мне, в вещах человеческих что-нибудь такое, чем бы можно было хвалиться? Сила ли телесная? Но она не составляет достоинства, зависящего от нашего произволения, и потому хвалиться ею мы не можем; притом она скоро ослабевает и теряется, а нередко даже служит во вред имеющим ее и пользующимся ею не так, как должно. То же надобно сказать о красоте и благообразии, о богатстве и власти, о роскоши и о всех предметах житейских. Но похвала от Бога и любовь в Нему – вот украшение, которое лучше всего, – вот отличие, которое превосходит тысячи диадем, хотя бы удостоившийся этого находился в узах. Это украшение не уменьшается ни от болезни, ни от старости, ни от перемены обстоятельств, ни от неблагоприятных времен, ни от самой смерти, но делается тогда еще блистательнее».

Возвращение ко Господу нашему Иисусу Христу есть залог спасения и человека, и цивилизации. Это лучшее средство от эгоизма и озверения людей: «Нужно только одно – любить Его искренно, а все остальное последует само собой. Как для любящих Бога и то, что, по-видимому, вредно, обращается в пользу, так не любящим Его вредит и полезное. Иудеям все служило во вред – и явление чудес, и правота догматов, и любомудрие учения; за одно называли они Христа беснующимся, за другое богопротивным, а за чудеса покушались убить Его. Напротив, разбойник распятый, пригвожденный, поносимый, претерпевающий бесчисленные страдания, не только не понес никакого вреда, но еще получил от этого величайшую пользу».

Святитель Иоанн Златоуст понимает проблемы нашей жизни лучше, чем сонмы философов и социологов XXI столетия, чем мы сами. Он наш современник, ибо учит человека оставаться человеком… Образом и подобием Божиим.

Александр Гончаров

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

5 + 3 =