«Народ российский всегда крепок был языком и верою»

Часто мы живем в своем доме обыденно и привычно и не понимаем значения домашнего очага для нашего сердца. Все идет, как идет: скрипят половицы, дождь стучит по крыше, кот спит на стуле. Особой радости нет, и восторгом не переполняется грудь. Дни скользят чередой. Но стоит только уехать за тридевять земель, а потом вернуться… И тогда старый дом врывается в душу: мы возвращаемся в него подобно кораблю, обретающему после шторма тихую гавань.
Наш язык – это наш дом. И может быть, для того, чтобы понять значение его для всей жизни, нам нужен взгляд со стороны. Отправимся в небольшое путешествие, дорогой мой читатель!

Ирландия
«Зеленый остров», где отсутствуют змеи, по местному преданию, изгнанные святым Патриком.
Ирландский язык, хоть и объявлен был в XX веке государственным, но находится на грани исчезновения. Только в гэлтахтах – небольших сельских районах на западе и центре страны – на нем постоянно разговаривают люди. Вся остальная Ирландия буквально оккупирована английским языком, лишь единицы помнят, как правильно произносить предложения и слова на родном наречии.
Ирландия долгое время находилась под властью Англии. Храбрые ирландцы отчаянно сопротивлялись самому настоящему террору со стороны захватчиков. Открытое сопротивление было сломано, однако надежда на освобождение все равно жила среди жителей острова. И вот в XIX столетии Британская корона ввела в Ирландии всеобщее образование только на английском языке, дабы лишить сопротивляющихся памяти, захватить умы детей, привить покорность, а желательно и восхищение перед «цивилизацией» соседей-врагов. Результатом стало то, что независимость Ирландия получила только в XX веке, но все равно послушно следует в кильватере политики Европейского Союза (где одну из главнейших ролей играет Великобритания), иногда проявляя мелкие попытки хоть как-то заявить о своей самостоятельности.

Империя инков
Перенесемся мысленно через Атлантический океан, Бразилию и горы Анды. Открутим шкалу эпох назад и окажемся в доиспанской Южной Америке. Государство инков покорило многие племена и народы. Инки ввели в империи жесточайшее кастовое расслоение, поставив наверху властной пирамиды, естественно, себя. И для оправдания такого положения дел они ликвидировали… древнюю пиктографическую письменность, заменив ее на узелковое письмо – кипу, серьезно ограничив доступ к знаниям «низшим сословиям». Когда один из индейских амаута (мудрецов)  рискнул вернуться к нормальному письму, его схватили и сожгли живьем.
Кроме того, инки не только отказались от своего природного языка и перешли на язык кечуа, но и заставили покоренные народы изучать его тоже. Элита государства совершенно не хотела, чтобы кто-нибудь помнил прошлое, в котором инки были осколком разбитого противниками этноса, да и к тому же присвоившего чужие достижения и успехи (уж очень тогда бы сомнительной показалась «божественность» правящей династии).
Инки безжалостно распоряжались судьбами покоренных народов. Подчиненным разрешались браки только с разрешения хозяев, семьи разбивались из-за «производственной необходимости»: отца отправляли строить дороги в один конец страны, мать же ухаживать за животными – в другой, а малолетних детей заставляли работать на прежнем месте проживания под наблюдением надсмотрщика. И никогда уже насильственно рассыпанная семья не собиралась вместе.
Но самое гнусное здесь в другом – такой порядок почитался абсолютно нормальным, в том числе и самими разлученными.

Вернемся в Россию и задумаемся..
О чем нам говорят скорбные примеры, приведенные выше? Да только о том, что родной язык есть средство сохранения самобытности и залог национальной безопасности. Тот народ, который забывает собственный язык, обречен и на потерю своей государственности.
Известный ревнитель русского языка, президент Российской академии наук адмирал Александр Семенович Шишков (1754–1841) писал: «…Где нет любви к языку своему, там все молчит, все вянет, подобно тишине ночи, подобно в осеннее время саду, час от часу больше теряющему зеленые свои листья». И еще отмечал: «Народ, который все перенимает у другого народа, его воспитанию, его одежде, его обычаям наследует; такой народ уничижает себя и теряет собственное свое достоинство; он не смеет быть господином, он рабствует, он носит оковы его, и оковы тем крепчайшие, что не гнушается ими, но почитает их своим украшением».
Через язык в наш мозг проникают чужие нравы и чуждая мораль. И достаточно принять этот «подарок», как под угрозой оказывается само бытие государства и нации. Именно через язык нам подсунули потребительство и страсть к обогащению, не сдерживаемую ничем.
Потребителю незачем защищать страну, если ему предоставляют возможность брать все новые и новые товары. Воевать за Родину? Помилуйте, ведь в армии меня не обеспечат пивом и биотуалетом. Не хочу! Работать столяром? Непрестижно, да и имиджмейкеры, и брокеры получают больше! И названия красивее. Так гордо, по-импортному звучат! Вы говорите, что страны НАТО развязали бойню в Сирии? Неправда, там повстанцы сражаются за демократию. Миротворческие операции по всему миру происходят в защиту прав человека, и я не верю, что где-то ведутся войны ради наживы! Не верю! А если НАТО принесет свободу слова на своих штыках в «поганую Рашку», то это и хорошо. Будем жить лучше, потреблять больше.
И невдомек потребителю, что никогда и нигде оккупированные (пусть и гуманитарно! какая ирония!) не живут лучше оккупантов… Язык и слова-подменки не позволяют трезво размышлять…
Сергей Кара-Мурза в книге «Власть манипуляции» приводит интереснейшую цитату из философа Ивана Иллича: «В наше время слова стали на рынке одним из самых главных товаров, определяющих валовой национальный продукт. Именно деньги определяют, что будет сказано, кто это скажет и тип людей, которым это будет сказано. У богатых наций язык превратился в подобие губки, которая впитывает невероятные суммы».
Здесь все изречено точно. Информация обрушивает экономики и позволяет наживаться на горе и страданиях людей. И неслучайно англоязычные страны, развязавшие распространение массовой культуры (где торжествует английский же язык!) по всему белому свету, выкачивают за счет моды, продвижения совсем не необходимых товаров (но прорекламированных на «полную катушку») и особых групповых образов жизни ресурсы из «нецивилизованного мира».
Потеря ресурсов разрушает национальную безопасность, но гораздо опаснее утрата духа бытия народом. Если гибнут традиционные ценности, отражаемые языком, то исчезают и семья, и государство. Смотрите, сколько фальшивых слов и звуков как будто были впрыснуты медиа-шприцем в наш язык. «Однополый брак» – в реальности содомия и удар по деторождению. «Ювенальная юстиция» (как непонятно и элегантно звенит!) – на самом деле не защита ребенка, а разрешение чиновнику дробить семью и отбирать детей у родителей из-за нарушения критериев правильности воспитания, придуманных самим же бюрократом. А есть еще и «толерантность», и «политкорректность» – милые словечки, за коими скрывается, например, запрет на свое мнение и отстаивание своей веры. С помощью слов-паразитов не только разлагают наш язык, но и вносят раздрай в сам русский народ (заставляя спорить о смысле бессмысленных словосочетаний).
Опять вспомним А.С. Шишкова: «Народ российский всегда крепок был языком и верою; язык делал его единомысленным, вера – единодушным».
В этом году отмечается ровно 1150 лет с момента создания славянской письменности святыми равноапостольными Кириллом и Мефодием. Сейчас некоторыми либеральными и псевдонационалистическими околонаучными кругами усиленно пропагандируется нелепое мнение о незначительности сего события и странно совпадающее с нападками на Русскую Православную Церковь. Но ежели копнем поглубже, то все странности исчезают. Кириллицей в Росси пользуются не только русские, но и другие народы даже и не славянского происхождения. Письменность как выражение языкового пространства создает единомыслие, а Церковь хранит единодушие. Поэтому-то и ополчаются недруги российской государственности на язык, письменность и Православие, которые как раз то и не дают растлить наше общее миропонимание.
Православная Церковь, родной язык, родная письменность – это стражи национальной безопасности России. Устоят они – устоит  страна. Устоим и мы…

Александр Гончаров, к.ф.н., ст. преподаватель кафедры журналистики СОФ ВГУ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

1 + = 11