Монастырь и икона – скрепы русской истории

01_gl_dlskui9034klereК сожалению, мы не очень хорошо знаем свою историю. И виною тому является сугубо материалистический подход к ней, утвердившийся в последние 70-100 лет. Экономические причины восстаний, психологические портреты правителей, политические задачи – всем этим забиты школьные и вузовские учебники. Именно вследствие сего до сих пор не написаны книги, полноценно, а не эпизодически раскрывающие роль православных монастырей и икон в русской истории. Фактология хороша, но истинную картину процесса может дать только историософия, осмысляющая прошлое в цельности и нераздельности.

Философ и публицист Николай Бердяев отмечал когда-то: «История имеет источник во внутренней духовной действительности, в том опыте человеческого духа, в котором человеческий дух уже не является чем-то отдаленным и противуполагаемым Духу Божественному, а в котором он непосредственно с Ним соприкасается, в котором раскрывается драма взаимоотношений между Богом и человеком». И уж в этом ракурсе пропускать и игнорировать монастыри, храмы и иконы для православного историка представляется делом совершенно невозможным. Русские монастыри ведь были не столько крепостями или центрами развития производства, образования и сохранения исторической памяти, но духовными «накопителями» святости, изливавшейся из них на всю территорию Руси-России. Монастыри являлись невидимыми скрепами, державшими нашу историю – как православный крест, видимый со всех сторон света. А иконы можно уподобить негаснущим свечам пред алтарем Божиим. Крест и свечи – это наилучшие символы истории России.
Когда погружаешься в историю, то вольно или невольно любое серьезное прикосновение к ней оказывается интереснее захватывающего детектива. Тем паче ежели речь идет о важном событии, тесно прикрепленном к жизни наших предков и православной вере.

Тайна икон

27(14) марта 2015 г. исполняется 685 лет с момента возникновения на Костромской земле Свято-Троицкого Ипатьевского монастыря – одной из самых важных обителей в истории России, которую часто именуют «колыбелью дома Романовых». На этот же день приходится празднование в честь Феодоровской иконы Божией Матери. Казалось бы, все ясно: в Ипатьевском монастыре инокиня Марфа (мама будущего царя Михаила Романова, до пострига – Ксения Иоанновна) благословила сына на царство Феодоровской иконой. Никаких секретов, никаких тайн, однако… Романовы не основывали монастырь.
После избрания Михаила Федоровича Собором государем русским в 1613 году к нему из Москвы отправилось посольство в составе «Феодорита, архиепископа Рязанского и Муромского, Чудова монастыря архимандрита Аврамия, Спасо-Новаго монастыря архимандрита Иосифа и Троицы-Сергиева монастыря келаря Аврамия Палицына и боярина Феодора Иоанновича Шереметева». Известно, что послы взяли с собою Петровскую икону Богородицы и икону трех святителей – чудотворцев Московских Петра, Алексия и Ионы. Для духовного обеспечения важной миссии этих икон было более чем достаточно. Но посольство специально останавливается на сутки, совершает молебен в соборном храме Костромы, берет оттуда Феодоровскую икону и уже с ней шествует к Ипатьевскому монастырю.
Петровскую икону тогда часто называли «царской», ибо с помощью сего образа патриарх Иов увещевал Бориса Годунова согласиться взойти на престол. Эта икона была написана самим святителем Петром, перенесшим митрополичью кафедру в 1325 г. из Владимира в Москву. Петровская икона почиталась как чудотворная по всей Руси, и великие князья Московские и русские цари постоянно молились перед нею. Феодоровская же была местночтимой. Но Господь сделал так, что пред этой иконой Марфа, презрев тяжелые раздумья, дала разрешение сыну взойти на трон. Первоначально она отказывалась, несмотря на уговоры пастырей, бояр, дворян и простого люда, говоря: «…Яко мнози прежде бывшие цари обругаемы бяху? а инии и чуждую землю познаша? Мое же чадо, младо суще, недоумеет к уменьшению людских злостей управляти: молю вас, не лишите меня единородного чада». Жителям XXI века не понять упорства Ксении Иоанновны. Какой ныне депутат не хочет стать президентом, не особо задумываясь о бремени и горестях власти? А в XVII веке люди понимали все четче, ибо разверзнувшаяся Смута терзала страну, и только горячая вера в Господа нашего Иисуса Христа спасала души от распада.
После долгих просьб Марфа согласилась и перед Феодоровской иконой Божией Матери произнесла следующие слова: «Се, Тебе, о Богомати Пречистая Богородица, в Твои Пречистеи руце, Владычице, чадо свое предаю, и якоже хощеши, устроиши ему полезная и всему православному христианству». И получилось, что инокиня полностью отдала своего сына Михаила под покровительство Девы Марии, а вместе с ним и русский престол, и саму Россию. Сие случилось 27(14) марта 1613 г. С тех пор и установилось торжество в честь Феодоровского образа Богоматери…
Все вроде бы известно, но имеется и тайна. Почему особая роль выпала иконе Феодоровской, а не Петровской? Какое значение имел данный образ для Марфы и Ипатьевского монастыря (не забываем, что Феодоровскую икону предумышленно берут в Костроме!)? И в конце концов, отчего датой создания монастыря признается тоже 27(14) марта? Учитывая православный русский характер той эпохи, случайного совпадения дат быть не могло.

Мурза Чет и Александр Невский

02_lsak092usaasfТрадиционно считается, что Свято-Троицкий Ипатьевский монастырь основал в 1330 году выходец из Золотой Орды – мурза Чет, принявший крещение в Москве с именем Захария. Правда, есть еще версии, из коих реальным признается основание монастыря князем Василием Ярославичем в 1275 году. Он являлся братом Александра Невского. И вот тут-то мы выходим на Феодоровскую икону Божией Матери. Дело в том, что, по преданию, Феодоровская икона написана апостолом Лукой, пришла на Русь из Византии, а наименование получила от великого князя Ярослава Всеволодовича (во крещении – Феодора, в честь святого Феодора Стратилата) – отца и Василия, и Александра. Феодоровской иконой благословили на брак благоверного Александра Ярославича с полоцкой княжной Брячиславой в 1239 году. Что подтверждается наличием на обратной стороне иконы изображения святой мученицы Параскевы, прозываемой Пятницей – небесной покровительницы Полоцкого княжеского рода. Первоначально Феодоровская икона Божией Матери находилась в древнем городе Городце, где был устроен Городецкий Феодоровский монастырь.
Исходя из имеющихся сведений, вполне допустимо предположить, что икона в 1275 году была перенесена в новооснованный монастырь при Василии Ярославиче из Костромы (куда она, в свою очередь, попала в результате чуда!). Но по причинам распрей и неустройств на Руси из-за монгольского ига обитель недолго действовала, и икона вернулась в Кострому. Все же память о ее пребывании на месте будущего Ипатьевского монастыря сохранялась.
В некоторых родословцах XVI-XVII вв. сохранилась запись «выхода» Чета из Орды: «В лето 6838 (то есть в 1330 году – прим. Г.А.) при государе великом князе Иване Даниловиче и при митрополите Петре Чудотворце прииде из Большии Орды князь, имянем Чет, и крестися на Руси, а во святом крещении имя ему Захария. А у Захарья сын Александр, а у Александра сын Дмитрий Зерно, а у Дмитрия Зернова: Иван, Костянтин Шея да Дмитрий. А у Ивана Дмитриевича у Зернова дети: 1-й Федор Сабур, 2-й Данило Подолской, Иван Годун». Это напрямую подтверждает то, что Чет явился предком ряда известных русских боярских фамилий, в том числе Годуновых и Сабуровых, тесно привязанных к династии московских Рюриковичей. Чет основал монастырь там, где получил видение Пресвятой Богородицы с апостолом Филиппом и священномучеником Ипатием, епископом Гангрским, и исцелился от болезни.
Современный православный историк и журналист Максим Емельянов-Лукьянчиков, справедливо указывая на связь Чета и монастыря (Ипатьевская летопись, найденная в сей обители, повествует в основном о событиях на Юго-Западе Руси) с Галицко-Волынской и Киевской землями, с митрополитом Петром (выходцем из Галицко-Волынского же княжества), совершенно отказывает «ордынской» легенде о Захарии Чете в правоте. Он утверждает, что Захария не был мурзой и выехал под Кострому из Галицко-Волынской земли. И для сего историк имеет серьезные аргументы. К 1330 году митрополит Петр уже отошел ко Господу; топонимы Чет присутствуют в Галицко-Волынской земле (села часто называли по владельцу); икона явления Богородицы, апостола Филиппа и Ипатия, заказанная родом Годуновых, повторяет киевскую иконографию; территории, переданные во владения Чету, столь велики, что вряд ли просто так могли перейти к чужаку; в 1330 г. из Орды не имелось смысла уезжать, ибо как раз при хане Узбеке она достигает особых успехов. Интересующихся всеми доказательствами и доводами отсылаем к статье «Загадка Ипатьевского монастыря» М. Емельянова-Лукьянчикова. Там же автор раскрывает то, что имена Филипп и Ипатий могли быть третьим и вторым именем Захарии. Захария – имя, полученное при крещении, Ипатий – при постриге, Филипп – при принятии схимны. Что соответствует традициям Православной Руси.

От Галицко-Волынской земли до Ипатьева

Тем не менее общепринятую легенду о приезде Захарии на Русь и основании им Ипатьевского монастыря вряд ли необходимо отбрасывать. Имеются летописные свидетельства о крещении Чета митрополитом Петром в Орде. Вот этому-то как раз не стоит удивляться. Галицко-Волынские князья, после того, как в 1299-1300 гг. князь Юрий Львович поддержал хана Тохту в междуусобной борьбе с Ногаем, выступали как союзники Орды. Орда же, в свою очередь, помогала князьям отбиваться от натиска западных и северо-западных католических соседей. Галицкие отряды участвовали в походах ордынцев на Польшу, Литву и Венгрию. И при Тохте в 1298 г. ордынский князь Саид-Ахмет, выходец из Сарая, получив ярлык хана, установил свое феодальное владение в среднем течении реки Мокши, в районе будущих городов Темникова, Кадома, Краснослободска. В этот земельный кластер Саид-Ахмета, конечно же, входили и территории современного Торбеевского района Республики Мордовия. И тут обнаруживаются топонимы: Старое Четово и Новое Четово. И тогда гипотеза о Чете обретает совершенно иные черты. Ордынский мурза, владетель земель в наделе Саид-Ахмета (в районе нынешних деревень Торбеевского района), участвует в походах на Запад, где за заслуги перед галицким князем так же получает владения и, возможно, там же знакомится с Петром – впоследствии митрополитом. Затем, после захвата власти в Орде Узбеком, устроившим резню противников ислама в период гражданской войны, окончившейся только в 1315 году или даже в 1320-м, Чет начинает подумывать об уходе. Но его, как христианина, в отличие от язычников и буддистов, пока не преследуют. Все же хан Гийас ад-Дин Мухаммед Узбек временно не трогает «людей Писания» (христиан и иудеев). Но мурзе, принявшему христианство, не было резона оставаться в стане Узбека. И Захария Чет уходит на Русь. Путь его объясняется тем, что земли под Костромой ему были заранее пожалованы. И вот православному благочестивому мурзе, отказавшемуся принять ислам, и даруется видение Пресвятой Богородицы. И в Ипатьевский монастырь летопись из Галицко-Волынской земли попадает благодаря ему.

Священномученик Ипатий и Евпатий Коловрат

Православный священномученик Ипатий Гангрский, участвовавший в I Вселенском Соборе в Никее и, как и святитель Николай Чудотворец, обличивший ересь Ария, на Руси пользовался известностью лишь в Новгородской земле и… Рязанском княжестве. Вспомним Евпатия Коловрата, героически сражавшегося с Батыем. Подвиг русского богатыря оценили и монголы. Близость владений Чета к Рязанской земле показывает, что Захария скорее всего знал предания о Евпатии Коловрате. Евпатий – это русифицированное народом имя Ипатий, точно так же как Юрий – Георгий или Иван – Иоанн. Поэтому в какой-то степени Ипатьевский монастырь, возможно, оказался памятованием и о православном герое Евпатии Коловрате. Попытки записать Евпатия в язычники из-за прозвища просто нелепы. Коловратом на Руси прозывали разновидность арбалета. Так что прозвище является абсолютно нормальным для воина.
Подведем итоги. Православный мурза Захарий Чет основал в 1330 году Свято-Троицкий Ипатьевский монастырь в районе ранее существовавшего Феодоровского монастыря. Ипатьевский монастырь, по Промыслу Божию, был определен в качестве «колыбели» не только династии Романовых, но и фамилий Годуновых и Сабуровых, роднившихся с Рюриковичами и прославленных в русской истории. Посольство 1613 года, пришедшее из Москвы в Ипатьев уговаривать инокиню Марфу и Михаила Федоровича, знало обстоятельства основания монастыря и из-за сего намеренно дождалось празднования в честь Феодоровской иконы Божией Матери. Крестный ход с сей иконой из Костромы в Ипатьевский монастырь согласуется с этим предположением. О дальнейшем говорилось выше…
Вот так, по воле Господа, на дате 27 марта замыкаются духовные звенья цепи русской истории: Феодоровская икона, Ипатьевский монастырь, Петровская икона, святитель Петр, благоверный Александр Невский, Евпатий Коловрат… И из глубин времени все освящается Первым Вселенским собором, святыми отцами его и образом сщмч. Ипатия, епископа города Гангры в Пафлагонии (Малая Азия). На сем и закончим! Слава Богу за все!

Александр Гончаров, к.ф.н.,
доцент кафедры журналистики СОФ ВГУ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

+ 59 = 68