Из рода в род. Бывальщины тетушки Николины

Портрет мальчика. Художник К. Е. Маковский, 1872 год

Если вам доведется побывать в небольшом балканском государстве Теодория, то обязательно поезжайте из суровой столицы в веселый приморский городок Рецию, насладитесь горными кручами и вдохните свежий запах моря. И, конечно, загляните в таверну «У ветерана».

Поэт Афанасий Фет писал Льву Толстому: «У меня есть потребность порядка. Дайте мне щей с говядиной, творогу со сливками, душистого кофею, и я не попрошу ничего более. Но чтобы это было хорошо. Кажется, ну что проще? А как трудно этого добиться».

В таверне вы сможете заказать все, что так было любо из еды Фету, да и отменного качества к тому же. А еще наверняка услышите превосходные бывальщины, которые так замечательно рассказывает посетителям тетушка Николина Црневич, управляющая таверной, под чуть насмешливым взглядом своего супруга, интенданта великокняжеской армии в отставке, покуривающего трубочку в уголке, за дальним от входа столиком.

Итак, послушаем, друзья.

Заморыш

Моя покойная бабушка, Царствие ей Небесное, родилась в селе Зарубе. Некогда близ него произошла битва, остановившая нашествие сельджуков в тех краях.

В нашем роду сохранилось предание о ней, тем более что в сражении приняли участие все сельчане, большинство из которых друг дружке приходилось родичами.

Большой сельджукский отряд во главе с самим полководцем Тогрулом неожиданно подошел к реке Раве и встал на берегу. Сил у наших было немного, а подкрепление из ближайшей крепости просто не успевало на помощь.

Наши ратники, кого сумели собрать, выстроились с большими ромейскими щитами на своей стороне реки и стали ждать. Мой прапрадед Деян вывел с собой всех старших сыновей, оставив дома лишь самого младшего, наказав тому строго-настрого беречь сестер и мать.

По каким-то причинам Тогрул не стал форсировать Раву. Три дня сельджуки оставались на месте, только лишь их высоченный богатырь в полном вооружении часто заходил на середину брода и вызывал кого-нибудь из врагов с ним сразиться один на один.

Честно сказать, наши его откровенно боялись. Ходили слухи, что он являлся превосходным мечником и никто не мог ни разу победить сего исполина в двухсторонней схватке.

Богатырь обзывал всех трусами и, похохатывая, не торопясь, возвращался к своему войску, не дождавшись поединщика.

Жена Деяна обеспокоилась тем, что муж и дети обороняют берег на голодный желудок. А потому напекла пирогов с творогом и сыром и отправила младшенького их отнести своим, попросив не задерживаться: не ровен час, можно и сельджукскую стрелу ненароком получить в грудь.

Младший сын добрался до родственников без приключений. Но когда те надумали трапезничать, в реку опять выдвинулся все тот же сельджукский воин, стал хвалиться своей силой и ругать православных христиан.

Неожиданно для старших младший паренек, прихватив камень, перескочил щиты, даже никто и ойкнуть не успел, и ринулся навстречу хулителю.

Сельджук рассмеялся и на нашем языке громко произнес: «Христиане совсем спятили. Выслали ко мне какого-то заморыша. И сейчас я его раскрою мечом на две половинки!»

Младший сын же ничего не сказал, а запустил из пращи камень точно в лоб сельджуку. Он привык так отгонять волков от стада своего родителя.

И сельджукский богатырь рухнул подобно срубленному под корень дубу. Воды Равы окровавились.

Наши, отбросив щиты, устремились на помощь неразумному мальчишке. Однако сельджуки ничем не ответили. Молча вытащили своего убитого соплеменника из воды. А через час ускакали, бросив даже ханский шатер.

Через много лет потом наши предки узнали, что Тогрул, узрев поражение богатыря, сказал: «Плохая примета. Боги нам не благоволят. Немедленно идем домой».

В сельском же храме после отхода противника был отслужен благодарственный молебен. А батюшка вывел к амвону младшего сына Деяна и произнес во всеуслышанье слова: «Я был меньший между братьями моими и юнейший в доме отца моего; пас овец отца моего. Руки мои сделали орган, персты мои настраивали псалтирь. И кто возвестил бы Господу моему? – Сам Господь, Сам услышал меня. Он послал вестника Своего и взял меня от овец отца моего, и помазал меня елеем помазания Своего. Братья мои прекрасны и велики, но Господь не благоволил избрать из них. Я вышел навстречу иноплеменнику, и он проклял меня идолами своими. Но я, исторгнув у него меч, обезглавил его и избавил сынов Израилевых от поношения» (Пс. 151:1–7).

Угольки

У Зарубе находится Долматская круча. В давние годы там жил святой отшельник Иларий. Он себе выкопал пещерку, обустроил маленькую часовенку, развел огородик. Так и жил, молясь день и ночь Господу нашему Иисусу Христу да выращивая морковь и репу.

Прознав о святом человеке, к нему потянулись сельчане, но он почти ни с кем не разговаривал, советы давал только по большой нужде, а в подаянии принимал лишь горбушку черствого хлеба.

Но однажды к нему пришел крестьянин Милан. Удивительно, но старец сам загодя поспел к нему, встретив на полдороги от кручи. 

Присели они под деревцем, и Милан поведал о своей беде. Мол, так и так, в прошлом году у него сгорел дом. Сосед помог отстроить новый, ссудил деньгами и вообще отнесся очень хорошо.

Но в этом году все изменилось до изумления. Сосед стал постоянно напоминать о своем благодеянии, приходить в дом Милана, есть и пить без меры за счет хозяина. Однако такое стерпеть было бы можно, только «друг» еще и стал забирать из крестьянского стада каждую неделю любую понравившуюся ему овцу. А Милан и ничего возразить не может. И теперь не знает, как избежать разорения.

Старец, выслушав простеца, сказал так:

– Сын мой, а ведь ты сам виноват. Ты вводишь ближнего своего во грех.

– Почему, отче?

– Так ведь безропотно отдаешь все, что он ни попросит.

– Но он же мой благодетель…

А Господь велел нам быть благодарными.

– Благодарность – хорошее качество. Но потакать жадности и неразумию – верный способ отправить ближнего во ад. Ты же знаешь, что в Евангелии говорится: «Будьте мудры, как змии, и просты, как голуби» (Мф. 10:16).

– Что же мне делать? Не вижу я, как поступить мудро.

– Ладно. Помогу тебе. Присылай ко мне соседа.

На следующий день сосед Милана добрался до старца. Отшельник Иларий из рук в руки передал ему горшочек с крышечкой. «Благодетель» открыл и узрел там потухшие угольки.

– Что это, отче?

– Остатки дома твоей души, которую ты сжигаешь, разоряя Милана…

С той поры крестьянин Милан жил спокойно. Сосед же повинился перед ним и вернул все, что прежде прихватил для себя.

***

Из рода в род, от человека к человеку передаются предания из старых эпох. На них и учатся люди, как жить, веровать, любить и надеяться. Тетушка Николина не зря делится своими бывальщинами…

Александр Гончаров

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

88 + = 98

АРХИВ ГАЗЕТЫ