Фантастика про обыкновенных людей. Жизнь и творчество Кира Булычева

Судьба писателя достаточно часто бывает неблагополучной: известность приходит после ухода в лучший мир; произведения, не оцененные современниками, вдруг становятся популярными у потомков; в реальной же жизни его преследуют хроническое безденежье и плохие условия проживания, где-нибудь на чердаке «доходного дома» и т. д.

Советскому и российскому писателю-фантасту Киру Булычеву (1834-2003 гг.), безусловно, повезло. Он печататься начал в 60-е годы прошлого века, а его книги нашли своего читателя легко и без особого напряжения. Даже советская цензура как-то не придиралась к его творчеству, правда, некоторые свои труды Булычев писал, как говорится, «в стол». С чисто материальным положением у него тоже все было более или менее нормально, конечно, по меркам Советского Союза. Премиями его тоже не обходили. Впрочем, одна из них послужила причиной того, что широкая публика узнала – под псевдонимом «Кир Булычев» скрывался почтенный ученый-востоковед, специалист по истории Бирмы (ныне – Мьянмы) Игорь Всеволодович Можейко. Государственная премия СССР 1982 года была присуждена авторам художественного фантастического фильма «Через тернии к звездам» и мультипликационного фильма «Тайна третьей планеты», а Булычев и там, и там выступал как сценарист. Однако псевдониму, как ни крути, премии не полагались, и пришлось рассекретиться. Кстати, «Кир Булычев» появился в результате соединения имени жены писателя и девичьей фамилии матери. Прикрыться псевдонимом фантаст решил из-за боязни увольнения. Все-таки он работал в достаточно закрытом Институте востоковедения. В 1965 году защитил кандидатскую диссертацию, в 1981-м же и докторскую «Буддийская сангха и государство в Бирме». Его научные работы находили хороший отклик у коллег, в среде которых писательство на фантастические темы не приветствовалось, так можно было и репутацию потерять.

Кир Булычев в своих воспоминаниях признавался, что после опубликования Указа о Государственной премии ожидал скорого увольнения из родного вуза. Но этого не произошло. Тогдашний директор Института востоковедения АН СССР Евгений Максимович Примаков (будущий министр иностранных дел России, руководитель внешней разведки РФ и председатель Правительства Российской Федерации), сам втихую баловавшийся литературой, отнесся к писательским потугам своего сотрудника вполне благосклонно и осадил не в меру ретивых товарищей, возжелавших изгнать Можейко из научной сферы…

Булычев не оказался в числе забытых писателей и после смерти. Издано полное собрание его сочинений, найдены и опубликованы рассказы и повести, остававшиеся в рукописном виде, а анимационный сериал «Алиса знает, что делать!» (2012 год) на голубых телевизионных экранах появляется с завидной регулярностью.

В чем же успех долголетия литературных произведений Кира Булычева? Ответ можно найти у него самого. Он отмечал, что не столько пишет о мире будущего, сколько об обыкновенных людях настоящего (часто не героях!), перенесенных по шкале времени далеко вперед. Даже машина времени у Булычева вполне себе привычный агрегат, а не некая таинственная и мистическая конструкция, подвластная высоколобым ученым мужам. Воспользоваться ей по силам каждому, пусть и школьнику XX века, не отличающемуся высокими достижениями на уроках, этакому типичному советскому «троечнику».

Думается, что слова из фантастического произведения Кира Булычева: «В нашей галактике много планет, где живут разумные существа. Большинство из них – люди, другие – похожи на людей, третьи – похожи на что угодно, только не на людей…» – сказаны не об инопланетянах и космических путешественниках, а о нас с вами. Своих персонажей автор оценивает по степени человечности-совестливости в них самих же.

Писатель создал образ девочки из будущего – Алисы Селезневой, который очень полюбился и детям, и взрослым читателям. В нескольких фантастических циклах она активно действует. По сути, мы прослеживаем всю биографию Алисы: от дошкольного возраста и до взросления. Читатель совершает приключения вместе с Алисой, начиная с повести «Девочка, с которой ничего не случится» (1965 год), и завершает их с «Алисой и Алисией» (2003 год).

Любопытно, что в счастливом мире Алисы нет коммунистической идеологии. И, похоже, что там рулит всем меритократия. Ученым дан карт-бланш на все. Поэтому ревнителям СССР нельзя ни в коем случае Кира Булычева записывать в свои союзники. А полупьеса или юмористическая повесть «Осечка-1967», созданная для взрослых и к циклу об Алисе отношения не имеющая, вообще должна перебросить писателя в разряд антисоветчиков. В ней описывается фантастическая ситуация, когда в честь юбилея Великого Октября разыгрывается на улицах и площадях Ленинграда сцена штурма Зимнего дворца, с задействованием актеров, сотрудников музея, рабочих, комсомольцев из города на Неве эпохи Леонида Брежнева. Все заканчивается тем, что бутафорский Керенский получает власть в стране, а компартия уходит в подполье.

Кроме фантастики для детей, Булычев написал много книг для людей более старших поколений, где обсуждаются проблемы совсем не простые. Стоит лишь вспомнить о циклах, связанных с доктором Павлышем, агентом Космофлота Андреем Брюсом, рекой Хронос и т. д. Писатель, обладая изрядной толикой иронии и юмора, рассуждает о делах серьезных. И на всем фоне здесь четко выделяется цикл «Чудеса в Гусляре», где инопланетяне в городе Великий Гусляр как бы ставят эксперименты над людьми. В рассказе «Желтое привидение» говорится буквально следующее: «Да, теперь можно открыть карты: собирались они захватить Землю, поработить и колонизировать, на месте наших свалок и помоек устроить оранжереи, с улиц наших городов изгнать джипы и мерседесы, а вместо них соорудить пешеходные дорожки, прерываемые клумбами и фонтанами, жестко запретить несчастным людям жечь костры в заповедных лесах, отстреливать благородных оленей, глушить лососей и карпов динамитом, ездить в поезде без билета, грабить детские приюты и переходить улицу на красный свет светофора. Грядущая судьба Земли, и в первую очередь жителей Великого Гусляра, должна была стать ужасной. Однако этим их дьявольская изворотливая жестокость не ограничивалась. Они намеревались запретить нам всевозможные удовольствия и развлечения, вплоть до запретов хватать кошек за хвост и бить головой о стенку или колотить своих жен, а взамен не оказывать нам никакой продовольственной и материальной помощи. К тому же в недавно опубликованных секретных планах этих так называемых цивилизованных колонизаторов был пункт: заставить всех взрослых жителей Земли трудиться! Их планы были сорваны бессознательным, инстинктивным сопротивлением всех обитателей Великого Гусляра, выбранного Там в качестве полигона».

Перед нами – прямая издевка над заботами и образом жизни человечества XX века. Кир Булычев отлично понимал, что со всеми нами совершается нечто неправильное. Но, будучи человеком неверующим, он редко рассуждает о Творце и вере, не ощущая полноценно того, что «горе от ума» в современности часто происходит от обезбоживания человеческого рода. Однако, как честный писатель, Булычев все равно пытается осмыслить происходящее. И не случайно его персонаж Ложкин заявляет: «Меня посетила мысль, что наши беды проистекают от отсутствия веры в Бога… Наш народ мало во что верит, а все равно каждый боится. Боится заболеть, помереть, атомной войны, экологического бедствия, повышения цен и так далее. Отсюда получается желание верить черт знает во что, чем не верить ни во что. Раньше у людей был Бог, и все надеялись, что если случится плохое, Он не оставит в беде, хотя бы на  том  свете. У  нас  же тот свет совсем  отменили… Поэтому наши люди стали крутить головами и искать, во что бы им поверить. Некоторые стали верить в экстрасенсов, некоторые −в пищу без нитратов, а другие − в индийского бога, имя которого я забыл» («Чудеса в Гусляре»).

Все-таки внутри себя рациональный ученый Можейко часто побеждал фантазии писателя Кира Булычева. И в публицистике это видно отчетливо: «…ниша в мозгу, служащая ирреальному, осталась незаполненной. И тут из всех щелей полезли белые и черные маги, колдуны и предсказатели, Ваньки-Hострадамусы и Кассандры Петровны. У нас создать секту, церковь, течение или нечто подобное − легче легкого. Мы вообще относимся теперь к различным событиям жизни с точки зрения квазирелигиозной».

Жаль только, что Кир Булычев, воюя с лжеисторической «новой хронологией» Фоменко, идолопоклонниками НЛО, «магическими» обманами и т. д., сам до Господа нашего Иисуса Христа так и не дошел. Хотя, как знать, а может и добрел все же…

Александр Гончаров

Фото с сайта kulturologia.ru

 

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

+ 20 = 21

АРХИВ ГАЗЕТЫ