Если некий человек испытывает ко мне неприязнь, в чем должна проявляться моя христианская любовь к нему?

На вопросы отвечает клирик Александро-Невского кафедрального собора протодиакон Сергий Епифанцев.

– Если некий человек испытывает ко мне неприязнь, в чем должна проявляться моя христианская позиция, любовь к нему? Очевидно же, что мне не следует пытаться сблизиться с ним и выяснять причины его негативного отношения, ведь так я рискую с его стороны вызвать еще большее раздражение. Понимаю, что и любить его в простом человеческом понимании я тоже не могу. Я не злюсь и не обижаюсь, но, наверное, этого мало для христианина. Кажется, будто еще нужно что-то сделать, что-то предпринять, осознать, а что именно – не знаю. Помогите советом.

– Да, вы правы, этого мало. Нужно еще о человеке молиться. Если видите неприязнь, включите этого человека в свое поминание, подавайте о нем записки о здравии. А еще постарайтесь понять, чем продиктовано его отношение. На такие вопросы лучше отвечать лично, когда будет известна предыстория. У меня в голове сейчас целый веер вариантов, назову некоторые:

нет никакой неприязни, вам кажется;
у человека дурной характер и у него ко всем неприязнь, ничего не поделаешь;
неприязнь продиктована субъективным фактором, о котором вы не догадываетесь: может, ему не нравится, как вы пахнете или одеваетесь – люди вообще непредсказуемы;
или объективным фактором: вы каждый день опаздываете на 15 минут на работу, а ваш коллега-педант считает это свинством.

Для каждого варианта – свой совет и тактика поведения. Попытаюсь сказать что-то общее для всех случаев. Проверьте, действительно ли есть неприязнь именно к вам, – может, человек в целом так себя ведет. Если он что-то говорит вам, прислушайтесь: возможно, приобретете для себя пользу. Выяснения по типу «что тебе не нравится?» – это тупик: отношения заканчиваются, когда их начинают выяснять.

«Любить» в человеческом понимании – это как? Пытаться навязать свою дружбу? Говорить комплименты? Слишком размытая характеристика. А вот любить по-христиански мы призваны всех. Только не изображать любовь, а именно – любить. Начало этой любви – молиться о человеке, желать ему спасения, останавливать в себе раздражение и гнев по отношению к нему. Совершенство этой любви – когда этот человек будет для нас важнее нас самих. Но это нельзя просто выдавить из себя: любовь – дар Божий, она дается свыше.

– Я помогаю пожилому человеку (соседке) по хозяйству: иногда покупаю продукты, убираю в квартире. Часто она просит меня выбросить мусор. Среди этого мусора бывает несвежий хлеб и некоторые испорченные продукты. Также она иногда просит вылить старый суп в унитаз. В таком случае хлеб и какие-то твердые пищевые отходы я заворачиваю в пакет и крошу птичкам и кошечкам на улице, а вот суп, к сожалению, в пакет не завернешь… Получается ведь, что, выливая еду в унитаз, куда попадают испражнения, мы как бы ставим знак равенства с тем, что у нас на столе. Объяснять соседке, как правильно поступать с испорченной едой, бесполезно. А как же мне самой быть в такой ситуации? Должна ли я исповедовать это как грех?

– Знаете, в определенном смысле испражнения тоже когда-то были тем, что у нас на столе. Ничего скверного в том, чтобы утилизировать пищевые отходы, нет. Есть благочестивая традиция не выкидывать вместе с остальной пищей святыни: например, заплесневелые просфоры или артос. Святыню, которая стала непригодна к вкушению, предают огню или опускают в реку. Кстати, если выберете второй вариант, ее нужно заранее намочить – иначе освященный хлеб не опустится на дно, а отправится в плавание и может пристать к берегу.

Я знаю, откуда происходят мысли, подобные вашим. Мы склонны разделять жизнь на священное и профанное. К области священного мы проявляем благоговение; к тому, что почитаем нечистым, мы относимся с отторжением и брезгливостью. Эта брезгливость иногда носит естественный биологический характер: мы не любим нюхать испражнения и уж тем более не захотим брать их в руки. Но странно, если мы естественному процессу назначаем сакральные характеристики некоей «скверны». То есть если мы переварили продукты, и они «афедроном» отправлены в унитаз, – это хорошо, а если эти же самые продукты испортились и отправились туда же, – это почему-то грех. Но что же здесь действительно может быть грехом?

Грех – расточительное и непочтительное отношение к пище. Грех выбрасывать пищу, пригодную к употреблению, вместо того, чтобы отдать ее голодным. Я, например, чувствую укоры совести, если не рассчитаю и возьму много продуктов, и они портятся. Но это не значит, что нужно устраивать ритуальное сожжение гнилой картошки. Давайте воспользуемся замечанием Спасителя: «…суббота для человека, а не человек для субботы». То есть будем относиться к пище утилитарно: с почтением, но использовать по назначению.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

+ 67 = 71

АРХИВ ГАЗЕТЫ