Духовенство на Великой войне

Бойцы Русского Экспедиционного Корпуса во Франции, 1916 год. Изображение с сайта antimrakobes.mirtesen.ru

11 ноября 1918 года во французской Пикардии было подписано Компьенское перемирие. Великая, или Первая мировая война (1914–1918), фактически закончилась, хотя впереди еще предстояли и Парижская мирная конференция, и подписание Версальского договора. Германия и ее союзники потерпели поражение. Россия же должна была оказаться среди победителей, но революция 1917 года выбросила ее из их числа. Вообще, после установления советской власти и вплоть до конца 80-х годов XX столетия Великая война постоянно замалчивалась, а ее герои в большинстве своем оставались неизвестными потомкам. Герои Первой мировой в XXI веке возвращаются к нам. Мы узнаем о подвигах и свершениях солдат, офицеров, казаков и вольноопределяющихся. О них стали и писать, и снимать документальные фильмы. Но есть целая группа людей, которые отличились на фронтах, но остаются как-то в тени, хотя и о них вспоминают, пусть и не часто.  Это представители военного духовенства.

Чем же занимались священники на войне? Прежде всего, своими привычными делами: проповедовали, отпевали, исповедовали, крестили, совершали богослужения, освящали знамена, причем нередко под свист пуль и грохот артиллерии. А еще они помогали раненым (не случайно на старых фотографиях батюшек можно увидеть с сумками с красным крестом) и хоронили павших.

Среди тех, кто находился в рядах Русской Императорской Армии мы находим епископа Дмитровского Трифона (Туркестанова), архиепископа Таврического Димитрия (Абашидзе), будущих архипастырей − иеродиакона Антония (Панкеева), иеромонаха Николая (Ярушевича), архимандрита Нестора (Анисимова), архимандрита Петра (Зверева), а также философов Павла Флоренского и Валентина Свенцицкого.

Иереи и диаконы служили и в сухопутных войсках, и на флоте, разделяя судьбу своей паствы. «Нет больше той любви, аще кто положит душу свою за други своя» (Ин. 15:13). Эти слова Спасителя горели в их сердцах…

В расположении 109-го пехотного Волжского полка на фронте под Гродно. 1915 год. Изображение с сайта bankgorodov.ru

Крест над водами

На русском военном флоте традиционно служили только иеромонахи. Данный расклад возник неслучайно, женатому батюшке, имеющему большое семейство, тяжелее бы было переносить дальние морские походы.

Иеромонах Антоний (Смирнов) в 1914 году уже завершал свое служение на флоте по возрасту, все-таки 70 лет не шутка, но началась Великая война и он остался.

Бои развернулись на Черном море жестокие. Османская империя получила от Германии корабли, причем с немецкими экипажами. Таким образом, флаг вывешивался турецкий, а офицеры, матросы и канониры воевали немецкие.

Минный заградитель «Прут» (бывшее обычное торговое судно), на котором служил иеромонах Антоний, 29 октября 1914 года встретился с турецким линейным крейсером «Султан Селим Грозный» (перекрасившимся немецким «Гебеном») почти в виду Севастополя.

Силы были явно не равны. После обстрелов «Прут» загорелся, оборона его оказалась невозможной. Командир русского корабля принял решение затопить его, дабы не отдать врагу. Спасательных шлюпок хватало не всем, часть из них просто была разбита снарядами или сгорела. Но пастырю моряки место оставили. Однако иеромонах Антоний категорически отказался спасаться, уступив его матросу. Сам он для себя не считал допустимым бросить смертельно раненых, оставшихся на «Пруте».

Спасающимся членам экипажа на всю жизнь запомнилась картина: иеромонах Антоний (Смирнов) с крестом и Евангелием в руках, благословляющий моряков на шлюпках с погружающегося в воды Черного моря «Прута».

Памятник иеромонаху Амвросию в Ниловой пустыни. Изображение с сайта tvernews.ru

С крестом в контратаку

В июле 2021 года в Нило-Столбенской пустыни (на берегах и острове озера Селигер) был открыт памятник герою Великой войны – иеромонаху Амвросию (Матвееву), постриженику монастыря.

Отец Амвросий происходил из крестьян Тверской губернии, до Русско-японской войны (1904–1905) он успел поработать кузнецом, а потом был призван в ряды Отдельного корпуса пограничной стражи. Когда эта война отгремела, он пришел пострижен в монахи.

После начала Первой мировой в 1914 году иеромонах Амвросий стал пастырем в Первые стрелковые Его Величества Лейб-гвардии полку. В 1915 году его перевели в Третий гренадерский Перновский полк.

В июле 1915 года полк экстренно перебросили на фронт, чтобы прикрыть отход русских частей после прорыва кайзеровской армии. Бой 7 июля оказался последним для иеромонаха.

Гренадеры под напором супостата дрогнули. Отступление приняло хаотичный характер. с крестом иеромонах Амвросий. Он горячей проповедью устыдил малодушных, остановил бегущих и с крестом в руке двинулся в сторону противника. Солдаты, воодушевленные пастырем, ринулись в штыковую атаку и отбросили немцев. Но 35-летний иеромонах Амвросий (Матвеев) героически погиб, отдав жизнь «за Веру, Царя и Отечество».

Солдаты и офицеры одной из армейских частей во время богослужения. Октябрь 1914 год. Изображение с сайта russiahistory.ru

Крест в окопах

Священник 149-го пехотного Черноморского полка, благочинный 38-й пехотной дивизии, отец Александр Вознесенский, родившийся в семье скромного сельского причетника из Ярославской губернии, являлся не только страстным проповедником, но и известным исследователем истории. Закончивший Московскую Духовную академию, он служил в Праге. Здесь, на территории Австро-Венгерской империи, он изучал гуситское движение, подготовив монографию, не потерявшую актуальности и до сих пор. Александр Павлович Вознесенский перевел на чешский язык несколько русских православных богослужебных текстов и написал Акафист благоверному князю Вячеславу Чешскому.

Находясь на фронте, он обратился к архиепископу Антонию (Храповицкому) с просьбой постричь его в монахи. Но владыка попросил отца Александра потерпеть до завершения войны.

Батюшка Александр пользовался огромной любовью среди «нижних чинов». Он всегда находился рядом с солдатами. И ничто не мешало ему вести в окопах аскетический образ жизни и постоянно молиться Господу нашему Иисусу Христу.

Священник заранее предсказал свою смерть и попросил похоронить его по-солдатски, без гроба, лишь накинув черную мантию, у развилки дорог перед деревней Даугишки (Литва).

6 августа 1915 года, совершив молебен, отец Александр с крестом и чашей святой воды пошел по окопам. Его сразила пуля немецкого снайпера.

Завет священника полностью исполнен не был. Батюшку похоронили в полном облачении. Солдаты и офицеры, повидавшие на войне и смерть, и кровь, плакали над могилой пастыря…

Более или менее полная история русского духовенства на Великой войне не написана, хотя есть надежда, что эта несправедливость будет когда-нибудь устранена. А ведь только наперсными крестами на георгиевской ленте за свою службу были награждены более 200 пастырей, а различных воинских орденов (даже и Георгиевских крестов) удостоились более 2500 священнослужителей.

Православные священники шли вместе со своей паствой на марше, гибли в окопах и попадали в плен. Многие из них уже после революции подверглись репрессиям, от безбожников приняли мученическую кончину, и сейчас мы их чтим как святых.

Святитель Иннокентий Херсонский (сам побывавший на Крымской войне и в осажденном Севастополе) писал: «Истинный ратник Христов тот, кто кроме оружия земного имеет и оружие Божие – веру живую, упование твердое, любовь нелицемерную к правде и смирение христианское».

Этому же нас и учат своим примером и подвигом русские пастыри периода Великой войны.

Александр Гончаров

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

76 − 66 =

АРХИВ ГАЗЕТЫ