Чего боятся христиане?

Не бойся. Изображение с сайта pinterest.com

Должны ли верующие бояться прихода антихриста? Почему мы так любим рассуждать о «признаках времен», забывая о том, чего ждет от нас Бог и к чему Он нас призвал? Не окажется ли, что наша любовь к «страшилкам» – это всего лишь объективация наших внутренних нестроений, скрывающая нежелание жить подлинной духовной жизнью?

Самый страшный враг

Современная психология говорит о том, что страх – это попытка контролировать ситуацию. Это вовсе не новость для тех, кто читал Евангелие. Каким был ход мыслей и эмоций Петра, идущего по волнам ко Христу? Единым порывом веры он выходит из лодки, но вот – он идет и видит под своими ногами бушующую бездну. Страх парализует его. Если хотите – срабатывает инстинкт выживания. Помните, что главное для альпиниста или канатоходца? Правильно, не смотреть вниз. Первые христиане жили в едином порыве веры: «Ей, гряди, Господи Иисусе!». И для них было не столь важно – будет ли Второе пришествие при их жизни или они получат мученический венец.

«Я пшеница Божия: пусть измелют меня зубы зверей, чтоб я сделался чистым хлебом Христовым», – пишет святитель Игнатий Богоносец римским христианам. И первый антихрист, Нерон, который зажигал христиан вместо факелов в своем саду, был вовсе не страшен им. Собственно, и отрекаться зачастую от них никто не требовал. В большинстве случаев им всего-навсего предлагали принести формальную жертву государственным богам – бросить горсть ладана на языческий жертвенник. Почему это для них было невозможно? Потому что они знали – нельзя предавать любовь. «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:16).Именно поэтому для современных христиан невозможно признавать грех добродетелью, а извращение – нормой.

Детские страхи

А сейчас давайте еще раз вслушаемся в слова Христа: «…истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф. 18:3). Мы уже говорили о доверии Богу, но есть еще кое-что. Давайте подумаем, как из детей мы становимся взрослыми. Кто знает, может, нам так легче будет «обратиться», вернуться в детство? Помните, в какой момент в нас начинают появляться первые осмысленные страхи? «Не ходи туда, упадешь!

Младенец Христос с Архангелом Гавриилом. Неизвестный художник

Не бери в рот игрушку – там микробы, заболеешь!» Родители расставляют вокруг ребенка невидимые глазу барьеры. Иногда (но далеко не всегда) нужные. 

Знаете, как в зоопарке держат слонов? Маленького слоненка привязывают веревкой к вбитому в землю колышку, который он не может вытянуть. Потом малыш вырастает, и через год может одним движением освободиться от пут, но не делает этого. Он считает, что это невозможно. Мы, конечно, не слоны, но ведем себя так же, даже хуже. Человеческий мозг «картирует» реальность, собирая опыт при помощи образов и слов. Например, маленького ребенка мама учит: «Не говори на улице с незнакомыми дядями». Хороший совет, правильный. Малыш слушается маму, потом забываются слова, а остается опыт – не говорить с незнакомыми дядями. Давайте подумаем, как поможет эта стратегия «ребенку» в 20 лет, когда он придет устраиваться на работу? С «дядей»-работодателем он, скорее всего, заговорит, но внутренних зажимов и страхов будет предостаточно.

Хочу подчеркнуть, это не повод разрешать детям говорить с незнакомцами. Это о том, что каждый конкретный страх – родом из детства. Вернее, из того момента, когда оно стало заканчиваться, уступая место «взрослости» с ее страхами, расчетливостью и опасениями. Ребенок «выучивает» страхи и становится взрослым – недоверчивым, серьезным и не умеющим играть. Какие игры, в конце концов?  Мы ведь серьезные люди!

Ангел Хранитель. Художник Николай Мухин

Игра или война

Ребенок изучает мир при помощи игры. Конечно, это тема для отдельной беседы. Скажем только, что этот способ познания мира позволяет ему «с нуля» изучить язык и создать полноценную карту реальности буквально за несколько лет. Взрослому такое под силу

в очень редких случаях. Ребенок может беспричинно радоваться всему. Он переживает мир как дар. Если даже его не научили вере в Бога, его душа, христианка по природе, способна переживать мир как всеобъемлющую Евхаристию – «Твоя от Твоих Тебе приносяще…». Именно поэтому он «беспричинно» (как кажется взрослым) радуется всему настоящему. Потом взрослые научат его радоваться другим вещам – обладанию, завоеваниям, достижениям…

Быть ребенком – это единственный способ избавиться от страхов, парализующих душу. Ребенок учится быть взрослым, когда он перестает постигать мир и приобретать знания при помощи игры. Он садится за парту и начинает через силу «впихивать» в себя знания. Хорошо, если у ребенка талантливый педагог, который научит его радоваться процессу, а не работать только ради результата.

Кстати, это одно из основных отличий ребенка от взрослого. Он играет не для результата, а потому, что ему так нравится. Взрослый, который так умеет, достигает, как правило, огромных высот – и в духовной жизни, и в семье, и в профессиональной деятельности. «Типичный» взрослый так не умеет. Он сморщенно и серьезно движется к результату. Не только на работе – даже в сокровенной, духовной жизни ему нужно побыстрее «вычитать» правило, «отстоять» церковную службу. А еще желательно найти самую «сильную» молитву. Чтобы наверняка от всех болезней.

Такой взрослый – боится. Вдруг у него не получится дойти до цели? А если заболеет? С работы уволят? А вдруг «конец света»? Или антихрист завтра воцарится? (Про микрочипы не будем, ладно?) Что тогда? Это другая стратегия, она приходит, когда заканчивается детство и игра. Имя этой стратегии – война. В этой  войне  обязательно нужно «назначить» врагов. И неважно – мелкий ли это поединок или фатальная битва. Если вечером мы  решили начать бегать, а утром не хочется вылезать из уютной постели – нашими «врагами» будут плохая погода и неудобные кроссовки. Если постимся  –  коллеги по работе и кондитеры, которые добавили сливочный маргарин в печенье. Ну и так далее по списку. Очень важно для этой стратегии, чтобы враг обязательно был – понятный и однозначный. И чтобы виноват во всем был именно он. Потому что если мы догадаемся, что сами несем за все ответственность, к нам может прийти покаяние – «перемена ума». Покаяние расставит все на свои места, рассеет страхи и поселит в нашей душе надежду на Промысл Всемогущего и любящего нас Бога.

 

Протодиакон Сергий Епифанцев

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

+ 53 = 54