Брат мой Исав

Услышав громкий человеческий голос, голуби вспорхнули с купола колокольни в прохладное осеннее небо.
Отец Филарет чуть прищурился и медленно поставил на скамеечку корзинку со снедью, собранной матушкой на «потрапезничать после обедни» и кожаную сумочку свою положил.
– Ах, брат Володька! Ах, брат Володька! – проговорил священник. – Вопрос мне твой понятен. Да только зачем вопить и птиц пугать?
– Я не хотел, батюшка, – просипел Владимир Яковлев. – Так само собой вышло.
– И голос сорвал. Хорошо, что тебя наши бабушки не слышали, и церковка на отшибе стоит, а то шуму-то по селу лишнего пошло бы столько, что сраму ты с родней вовек бы не расхлебал.
Яковлев напрягся. Он великолепно знал, если настоятель храма священномученика Поликарпа Смирнского подобным образом заводил речь, значит, совет даст, но уж выполнять его придется точно, хочешь или не хочешь. Односельчане не поймут.
Протоиерея Филарета почитали в округе не только православные христиане, но и «мирские», по-своему – кто-то утверждал, что он святой, другие дивились его учености, а некоторые шептались, мол, колдунище заклятый.
Над первыми, вторыми и третьими батюшка откровенно посмеивался: да уж святой, восемь детей настрогал, и учености – целый фургон и маленькая тележка (академий не заканчивал, лишь две минутки в коридоре постоял), а колдовать отродясь не умел и не хотел – чушь сплошная и Господом строго запрещено.
– Получается, раб Божий Владимир, опасаешься ты приезда своего старшего брата Димитрия. Больше десяти лет вы не встречались, покуда он на подводном флоте служил, а потом и плавал по чужим морям на «гражданке».
И он теперь едет в нашем Корнюхино домик покупать. С семейством прибывает, с супругой и двумя твоими племяшами. Вот тебе отец и мать и поручили встретить родню. Но ты считаешь, что меж вами вражда стоит с юношеской поры. Да и все в селе ведают, что невесту у старшего ты отбил.
Живете сейчас в родительском доме счастливо. И тоже чадо имеете.
– Так и есть.
– Ладно. Нравоучениями кормить тебя не стану. Но сказку расскажу. Коротенькую. Старинную. Я ведь обыкновенный пожилой деревенский поп и до новомодных-то историй не больно охоч.
– Совсем не против. Но совет нужен.
– Дам и совет. Однако слушай. В давние времена, когда людей было трохи, пахали сами сохи, щи в печи варили тараканы, а на Руси сплошь и рядом жили Марьи да Иваны, в заморской жаркой стране правил один князь. Был он богат и имел столько верблюдов, сколько вырастает за месяц на летнем лугу у реки Корнюшки одуванчиков.
Имел он двух славных сыновей, которые на свет Божий появились в один час. Меньший вышел из материнской утробы, держа старшего рукою за пяту.
Все шло хорошо. Но отец любил старшего, а мать – младшего.
Все же наследство по тогдашнему обычаю должно было первенцу отойти. Матери и обидно стало. Подучила она своего любимого сынка, как поступить.
Вернулся старший брат с охоты, ничего не поймал и не подстрелил. В пустынных краях промышлял, там и водицы вдоволь не испить. А тут у младшего свежая чечевичная похлебка на столе в шатре стоит. Попросил отведать. Младший же лукавые слова пустил: «Что мне дашь за это?» Старший простак и согласился на что угодно, лишь бы посмаковать дивно пахнущее варево. И передал младшему брату первородство, да еще и ухмыльнулся: я человек сильный, себе вражеское княжество завоюю. А ты слабачок, пользуйся моей добротой.
Через некоторое время решил князь, уже ослепший и утомленный годами жизни, покушать пищи из дичины, а затем и благословить старшего сына. Отцовское благословение в те дни ценилось выше злата и серебра.
Мать с младшим сыном обхитрили князя. Пока старший добывал «сладкого» зверя, они накормили правителя кушаньем из нежного мяса козлят.
И благословил родитель младшего вместо старшего. Старший братец разозлился и мог даже убить меньшака, но того отослали из дома подальше.
Встретились братья лишь через двадцать лет…
– Отец Филарет, вы уж меня совсем за невежду не держите. Это история Иакова и Исава.
– Молодец, раб Божий Владимир! Можешь завтра зайти к моей матушке, она тебе сдобный калачик за догадку даст. Сам попрошу. И знаешь, что еще? Господь всегда знает, что делает… В подряснике карманы большие, но там только требник. А у меня в сумочке как раз Библия имеется, вчера из лавры по почте прислали новое издание. Почитаем.
«Взглянул Иаков и увидел, и вот, идет Исав, [брат его,] и с ним четыреста человек. И разделил [Иаков] детей Лии, Рахили и двух служанок. И поставил [двух] служанок и детей их впереди, Лию и детей ее за ними, а Рахиль и Иосифа позади. А сам пошел пред ними и поклонился до земли семь раз, подходя к брату своему. И побежал Исав к нему навстречу и обнял его, и пал на шею его и целовал его, и плакали [оба]» (Быт. 33:1–4).
Тут тебе и совет. Я, конечно, попроще все пересказал. Наследство – дело земное, а первородство и благословение – это духовное. Но и твоя проблема земная. Встречай брата. Повинись. Попроси прощения. И все будет замечательно. Фамилия у тебя какая?.. Я-ков-лев.
Исава апостол и отцы Церкви осуждают за то, что тот пренебрег первородством, но прощать он умел. Может, потому Господь и произвел от него царский род и народ Едома.
***
Пассажирский поезд на станции Корнюхино притормозил ровно на три минуты.
Владимир родственников сразу же узнал и быстро с проводником помог семейству Дмитрия выгрузить чемоданы на перрон, а также сойти жене брата с детьми.
Поезд прогудел, застучал, запыхтел и двинулся в свой путь, уволакивая зеленые вагоны…
Владимир повернулся к брату и четко произнес:
– Я виноват перед тобой. Прости меня, Дима, Христа ради!
Дмитрий обнял брата.
– Да простил уже давно.
И они оба заплакали.
Александр Гончаров

