Футбол – дело тонкое!
Мы сидели с братом Геронтием под его старинной яблоней, пили чай с козинаками и неспешно беседовали о самом важном. Неожиданно к нашим ногам упал футбольный мяч.
– Вот это сюрприз, – произнес я. – Что будем делать?
– Допьем чай прежде всего, – ответил черноризец. – А там и прояснится картина. Как говаривал один литературный персонаж: «Спокойствие! Только спокойствие!»
Я повертел мяч в руках. Он оказался практически новым, только немного сдутым. Видимо, его недавно купили в магазине и еще не успели опробовать на поле.
Только мы допили чай, как послышались звонкие, перебивающие друг друга, мальчишечьи голоса: «Давай ты!» «Нет, давай ты!» «А вдруг прогонит?» «Он не такой, он добрый!» «Эй, не спорьте, давайте я!»
– Кажется, к нам приближаются начинающие футболисты, – улыбнулся я иноку. Что будем делать?
– Пожурим сначала для профилактики, ну а потом поможем. Мы ведь и сами детьми были, правда же, доктор Ватсон? А давай-ка сделаем вот что! – с этими словами брат Геронтий накрыл мяч перевернутым ведром. – Футбол – дело тонкое!
Тем временем команда юных футболистов из трех человек лет десяти дружно вошла во двор монашеского скита и, немного робея, приблизилась к нам.
– Батюшка Геронтий, помоги!
– Что такое? Что случилось? – инок был, казалось, в полном недоумении. – Что это вы в формах футболистов, а без мяча?
– Мы это… мы забросили мяч к тебе во двор. Хотели, чтоб ты нам накачал его. Купили в магазине, а он спущенным оказался.
– Доктор Ватсон, ты видел мяч?
Я недоуменно пожал плечами, не зная, что и ответить в этом случае.
Парни выглядели несколько растерянно.
– Ладно-ладно, футбольная братия. Мяч я ваш накачаю. Вот он, – и брат Геронтий достал его из-под ведра, – но с условием: через час один из вас расскажет мне «Отче наш». Время пошло!
Неожиданно для нас футболисты расселись на земле, опершись спинами о ствол яблони, достали свои телефоны и напрочь в них засели, совсем не реагируя на нас.
– Хорош Ермошка: запостил кота да кошку! – проворчал брат Геронтий. – Ну и пусть сидят! Ничего им не интересно! Скучен день до вечера, коли серфить нечего! Пойдем пока что в мастерскую, насос все равно там.
– А что ж мы сами в мастерской делать будем целый час? Мяч качать минут пять от силы, – сказал я.
– Ничего, поможешь мне заодно и велосипеду профилактику сделать. Ему тоже надо и шины подкачать, и подшипники смазать. Что-то подержишь, что-то подашь. Это же самый монашеский транспорт, кроме собственных ног.
Ровно через час мы вышли из мастерской.
– Готовы? – спросил брат Геронтий.
– Отче наш! Иже еси на небесех! – ответили парни в один голос. – Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя…
– Вы что, по телефону учили? – догадался я.
– А как еще? Батюшка книжку не дал, а домой бежать – только время терять.
– Ну что ж, молодцы, сдержали слово, – сказал брат Геронтий, отдавая мяч. – Заходите снова, если что, – и улыбнулся.
– Что теперь скажешь, батюшка? Ничего им не интересно, да? – спросил я инока, когда ребята ушли. – Ворчун ты, старче.
– Эй, миссионеры, садитесь окрошку есть! – раздался неожиданно голос Лиды. – Просветили молодежь, пора и честь знать. Холодненькая! Здесь под яблоней и накрою вам.
Лишь только мы окончили трапезу, у калитки прозвенел велосипедный звонок. Ветер донес до нас разговор мальчишек:
– А он поможет?
– Не боись, он добрый. Молитвы только заставит учить. И скажет, что велосипед – дело тонкое.
Монах Илия (Каунников)
