«Подлинный русский − это ученик Достоевского…»

Ф.М. Достоевский. Художник И.С. Глазунов, 2008 год

Две даты – 2 и 11 ноября 2021 года – тесно связаны между собой, но это далеко не каждому покажется очевидным. Надо знать историю России и любить русскую литературу, чтобы прочувствовать и понять их пересечение.

2 ноября исполнилось 300 лет со дня, когда была официально провозглашена Российская империя, а Сенат преподнес Петру I императорский титул, также назвал его «Великим» и «Отцом Отечества». 11 ноября 1821 года в Москве родился гениальный русский писатель Федор Михайлович Достоевский.

Писатель будущего

Ф.М. Достоевский в Петербурге Осень. Художник И.С. Глазунов, 1985

Британский историк и философ Арнольд Джозеф Тойнби (1889-1975), автор многотомного труда «Постижение истории» и собственной теории исторического развития, разработал концепцию «вызова и ответа». Он утверждал, что реформы Петра Алексеевича в России (ответ) были обусловлены агрессивным наступлением (вызовом) Запада. Но если использовать воззрения того же Тойнби, то окажется, что вестернизация русской культуры в XVIII веке тоже привела к появлению великой русской литературы Золотого века в XIX столетии. Достаточно избитой является мысль, приписываемая А. И. Герцену, что на революцию Петра Россия ответила поэтом Пушкиным (хотя Герцен рассуждал все-таки несколько по-иному). Однако она недостаточно глубока, чтобы описать явление. Россия на самом деле ответила Г. Р. Державиным, В. А. Жуковским, конечно, А. С. Пушкиным, Н. В. Гоголем, М. Ю. Лермонтовым и, безусловно, Федором Михайловичем Достоевским.

В Достоевском такой «ответ» воплотился в наибольшей мере, ибо в творчестве писателя он крепко-накрепко сплавился с православным мировидением и самобытным национальным осознанием происходящего в мире.

Впрочем, петровские «благодеяния» не прошли для России бесследно. Она разделилась в духовном плане на две части: Россию Федора Достоевского и Россию Льва Толстого. Последняя, вроде и не Россия, а западная личинка, вгрызшаяся в тело Отечества и народа нашего.

Паразит… но «добрый».  Кстати, это лучше всех поняли не сами русские, а философствующий немец Освальд Шпенглер (большое обозревается издали, но не вблизи): «…Достоевский был крестьянин, а Толстой − человек из общества мировой столицы. Один никогда не мог внутренне освободиться от земли, а другой, несмотря на все свои отчаянные попытки, так этой земли и не нашел.

Городок. Художник И.С. Глазунов, 1982 год

Толстой − это Русь прошлая, а Достоевский − будущая. Толстой связан с Западом всем своим нутром. Он − великий выразитель петровского духа, несмотря даже на то, что он его отрицает. Это есть неизменно западное отрицание. Также и гильотина была законной дочерью Версаля. Это толстовская клокочущая ненависть вещает против Европы, от которой он не в состоянии освободиться. Он ненавидит ее в себе, он ненавидит себя. Это делает Толстого отцом большевизма… Достоевский − это святой, а Толстой всего лишь революционер… Подлинный русский − это ученик Достоевского, хотя он его и не читает, хотя − и также потому что − читать он не умеет. Он сам – часть Достоевского…

Христианство Толстого было недоразумением. Он говорил о Христе, а в виду имел Маркса. Христианство Достоевского принадлежит будущему тысячелетию».

Роман о вечном

Алеша Карамазов. Иллюстрация к роману Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы». Художник И. С. Глазунов,1982 год

Алеша Карамазов. Иллюстрация к роману Ф.М. Достоевского «Братья»Произведения Федора Достоевского хорошо известны во всем мире, их переводили на самые разные языки, в том числе и на такие экзотические для нас, как суахили и малаялам. Писатель входит, по данным ЮНЕСКО, в десятку литераторов, наиболее переводимых на планете Земля. В Японии и Китае в образованных слоях Федор Михайлович считается культовым автором. Больше всего за рубежом читают: «Белые ночи», «Униженных и оскорбленных», «Преступление и наказание», «Идиота», «Игрока», «Подростка», «Бесов» и знаменитую речь Достоевского о Пушкине. «Дневнику писателя» и самому удачному, но недописанному роману «Братья Карамазовы» повезло меньше, хотя фрагмент из него − «Легенду о Великом инквизиторе» – переводят и печатают достаточно часто. Даже «отец психоанализа» и человек с оккультными идеями Зигмунд Фрейд соизволил заметить: «Наименее спорен он как писатель, место его – в одном ряду с Шекспиром. «Братья Карамазовы» − величайший роман из всех, когда-либо написанных, а «Легенда о Великом инквизиторе» − одно из высочайших достижений мировой литературы, переоценить которое невозможно».

«Братья Карамазовы» − произведение-загадка, чем завершилось бы оно – мы лишь можем догадываться. Само название города – Скотопригоньевск – уже содержит в себе элемент отсыла к другому тексту. Насколько известно, обычно предполагают, что Скотопригоньевск – это литературный образ Старой Руссы, где в последние годы жизни проживал писатель. И вроде бы эту версию подтверждают жена Достоевского Анна Григорьевна и его дочь Любовь Федоровна, мол, в Старой Руссе имелся Конный рынок, предназначенный для торговли скотом. Все просто.

Однако с этим не дает согласиться наличие в «Братьях Карамазовых» как раз «Легенды о Великом инквизиторе», где самозваные «пастыри» распоряжаются людьми, превращенными фактически в животных. Федор Михайлович читал Библию и святых отцов и учителей Церкви. А в псалме 48 говорится:

«И человек в чести сый не разуме, приложися скотом несмысленным и уподобися им.  Сей путь их соблазн им, и по сих во устех своих благоволят» (Пс. 48:13-14). В комментариях же к псалму святитель Афанасий Великий утверждал: «И человек в чести сый не разуме. Причиною, по которой впали они в высокое о себе мнение, именует плотские пожелания. А это и значит не разуметь чести своей, что сотворены по образу Божию. Небесные селения обменили они на то, чтобы жить на земле, подобно несмысленным скотам, и жизнь от Бога − на гробы». Преподобный Исидор Пелусиот же отмечал: «Не нападая чрез меру на людей и не клевеща на разумный род, но с великою пощадою изрекло Священное Писание: человек, в чести сый, не разуме, приложися скотом несмысленным и уподобися им. Ибо если исследуем в точности, то нам грозит опасность уподобиться не только скотам, но и неукротимым зверям; лучше же сказать, любитель гнусных страстей превосходит и их. И подлинно удивительно и странно то, что каждый зверь порабощен одному недостатку, а почитаемый человеком, совместив в себе все в  совокупности  недостатки, простирается  далее  их  неразумия».

Образы порока

Легенда о Великом Инквизиторе. Художник И.С. Глазунов, 1985 год

Прочитаем внимательно роман и обнаружим, что почти все главные герои (кроме старца Зосимы) одержимы разного вида грехами, их поклонение страстям перерастает даже меру инстинктивного поведения животного. Поэтому и живут они в Скотопригоньевске,  уподобляясь  согнанному на продажу скоту.

Скотопригоньевск – это преддверие мира Великого инквизитора. И не случайно притча звучит из уст Ивана Карамазова, то ли масона, то ли неудавшегося революционера, решившего жить по примеру своего отца, которого и любит, и ненавидит одновременно. Из страстности Ивана вытекает и отцеубийство, совершенное Смердяковым (незаконнорожденным сыном старшего Карамазова, обращенным в слугу). Иван Карамазов своими речами и толкнул Смердякова на преступление, первоначально и не заметив этого.

Братья Карамазовы: Дмитрий, Иван, Павел Смердяков и даже верующий и морально чистый Алеша – все они потенциальные жертвы Великого инквизитора, который принял три соблазна от дьявола, отвергнутые Господом нашим Иисусом Христом.

Великий инквизитор готов насытить страждущее человечество, потакать греху, но совершенно лишить людей свободы и превратить человека в недочеловека, якобы ради его же блага. Он несет абсолютную власть со скорбью, но истинной ли, вот в чем вопрос. Его разъела гордыня до такой степени, что ему и не столь важно, будут ли восхищаться люди его делами. Великий инквизитор для себя знает, что велик и жертвенен.

Достоевский в притче раскрывает смысл любой власти, которая безбожна, надеется лишь на саму себя, превращая потомков Адама и Евы в пасущиеся и резвящиеся стада, лишенные прав на самостоятельный поступок и даже проступок.

Нам сейчас достаточно вспомнить историю и оглянуться вокруг себя, как можно сразу же узреть инквизиторов: и «малых», и «средних», и «великих». Всякий, стремящийся насадить Скотопригоньевск в семье, в государстве или в булочной, уже проявляет качества Великого инквизитора. Кажется, что он всесилен. Однако это всего лишь иллюзия. Стоит лишь человеку помолиться: «Господи, помилуй меня грешного! Не дай выпасть из руки Твоей!» − и Великий инквизитор оказывается беспомощен перед ним. Федор Михайлович знал это и нам рассказал…

Россия ответила Достоевским не только Западу и западничеству, но всему тому, что зиждется на грубом материализме, эгоизме и безбожии.

 

Александр Гончаров

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

43 + = 48